Понадобилось несколько дней тишины, чтобы дописать про последнюю смену. Она оказалась самой сложной и местами даже хотелось уже опустить руки и как-то ее располовинить, но, спасибо команде, мы из всего выкрутились.

Я тут мало рассказывала о человеке, который сыграл большую роль в свалившихся на нас проблемах, хотя тут не меньше и моей вины, потому что я люблю доверять людям, не особо проверяя. Иногда это оборачивается очень плохо. В общем, назовем его Г. Когда я выше писала, что вроде как нашелся поезд, это была информация как раз от Г. Он появился через другого моего знакомого в Казахстане, который посоветовал его как крутого локейшена. Я созвонилась с ним, человек звучал заинтересованно и серьезно, меня напрягло только то, что наверняка же он захочет денег за свою работу, а мы тут итак концы с концами еле сводим. Но Г. сказал — не надо денег. Когда я был молод, мне помогали, и я теперь хочу помогать. Ну, это кайф, подумала я.

Когда я сказала, что мне нужен поезд, и это самая большая проблема, Г ответил — вообще не проблема, это легко, даже не переживай. Сейчас позвоню «верхам». Две недели после этого он пудрил нам с Егором мозги, что уже какие-то депутаты договариваются нам о поезде, но ничего не происходило. В один прекрасный день он просто написал: Даша, задействуйте свои связи. Что-то ничего по поезду не выходит. Это было за две недели до смены в поезде.

Что очевидно, у меня, приехавшей сюда в мае, связей никаких нет, поэтому в этот день мы подсели на конкретную панику и подняли на уши просто всех друзей и знакомых. Чем кончилось в итоге — я написала официальное письмо со справкой из киношколы в КТЖ (местные ЖД), долбала их звонками каждый день, и за неделю до съемок мы получили поезд, на вокзале абсолютно бесплатно и легально.

И эта часть смены прошла для нас совершенно гладко. Никто за нами не следил, не контролировал, мы все успели и даже задержались без проблем дольше обещанного.

Г. также подогнал нам для съемок уазик. Он прислал мне фотографию, я сказала, что выглядит хорошо. Были тревожные звоночки — связаться с хозяином уазика, например, нельзя, он нелюдимый человек, только через Г. Еще мне нужна была остановка посреди ничего — Г. сказал, там как раз есть такая, в ауле, где стоит уазик. Я попросила фото, но он сказал, что просто проехал ее на машине и не сфоткал. Я решила, ну ладно. Человек же не дурак, я ему все объяснила.
Конечно, больше никогда я так делать не буду.

Это была вторая смена, сюрпризы на ней сыпались один за другим. Остановка оказалась в деревне среди домов — мы снова подняли на уши всех друзей и нашли в округе подходящую. Уазик опоздал на два часа, и мы вылетели из кпп по свету, причина была в том, что владелец долго грузил рыбу с рыбалки. Когда уазик приехал, выяснилось, что у него вообще нет задних сидений — Г. просто забыл это упомянуть. Мы выкрутились из всего, кроме света, поэтому после поезда мы должны были отправиться на досъем уазика на рассвете.

Тут выяснилось, что уазик снова нужен для сбора рыбы именно на рассвете и достанется нам только если мы пригоним машину без водителя (а то там браконьерство, видеть никому не надо) на замену. Найти подходящую машину без водителя, в которую надо загрузить 300 кг рыбы, оказалось задачкой не для слабаков. Наш админ площадки автостопом мотался по всем ближайшим деревням, пока я уговаривала владельца уаза деньгами и словами. Когда мы уже почти отчаялись, он все-таки согласился, с условием, что мы отдадим машину до семи утра. Все наши запланированные часы сна ушли на эти переговоры, так что холодной последней ночью мы были абсолютно убитые. Причем заменить этот уаз было уже невозможно - он настолько раздолбанный, что найти второй такой же просто не представлялось возможным.

Короче. На рассвете мы собрались и, едва поймали световой режим, сняли все в довольно бодром темпе — к счастью, все уже довольно хорошо знали, что делать, и требовались минимальные правки. Владелец уазика весь процесс уютно проспал в поставленной нами палатке, а Г. грустно бродил туда-сюда, не понимая, почему я все время на него злюсь.