Вчера снимали финал на рассвете в степи. Нужно было попасть в световой режим, который длится около часа, поэтому не предполагалось никаких проволочек — казалось, их и не должно быть, локация пустая и ничья, состав команды сокращенный, транспорт есть. Но я лишний раз поставила галочку, что на съемках все равно все, что может пойти не так, пойдет не так, это просто традиция, факт, с которым ничего не поделаешь.

Нам надо было снимать из легковой машины, как бежит главный герой. На 3:30 ночи уже стояла техническая репетиция, а машины не было. Связи в степи тоже не было — ни у нас, ни у водителя. Несмотря на геолокацию, скинутую в разных видах, он все равно потерялся. Мы с Егором опять отказались есть по этой причине, потому что у нас потели ладошки и таяли остатки нервной системы. Мы отчаялись, и уже загрузились снимать из нашего автобуса, что было бы сильно хуже по возможностям, и тут, внезапно, как чудо, машина явилась за 5 минут до мотора.

Начался наш световой режим, и со всех сторон нереально мощно начала сверкать молния. Казалось, просто чистый голливуд у нас в кадре, жаль только, нам такое было максимально не нужно. Еще несколько минут искали такой угол, чтоб молний не было.

Бедному актеру пришлось бегать по степи, усеянной бараньим говном, раз, наверно, 15, к концу он был абсолютно пьян от быстрого дыхания, но нам везло хотя бы с состоянием неба. Мы все отсняли и даже успели какие-то необязательные, но как будто бы нужные планы. Я пошла записывать звуковой дубль крика пограничника, который в кадре вообще еще и стреляет, и он, улыбаясь, сказал — а хочешь, шмальну? Я посмеялась, а он взял, достал травмат и шмальнул посреди степи так, что мы все там чуть не прилегли. В общем, очень натурально.

Все благостно загрузились в автобус и мгновенно вырубились, доехали до дома, поспали два часа и помчались доснимать проходку. Тут тоже, казалось бы, что может пойти не так? Но пошел ливень, ветер, шторм, который нас уже абсолютно тоже затосковавшими покинул ровно в нужный нам час по свету. И тут в одном из кадров все вдруг, как это бывает, волшебно сложилось: местные жители шли с пакетами по своим делам, бегали собаки, а у нас шел герой, и это было что-то максимально живое. Вообще на этой съемке работали больше всего документально, много чего поймали в кадр настоящего в этом месте, нам повезло с деревней, и мы, видимо, сами были правильно настроены.

К концу на нас сбежалась смотреть толпа местных детей с кучей вопросов от «а почем камера?» до «откуда у вас рубли и откуда вы сами?», светили нам фонариками, пока мы собирали технику, создавали супер уют, забрали наши таблички «Продукты» и «Яйцо домашнее 80 р. 10 штук», как сувениры, и хотели, чтобы мы еще вернулись. Мы и сами хотели, было приятно.

Сдали технику с Егором и поняли, что не ели сутки, поэтому к полуночи сидели в макдональдсе и очень медленно, но упорно обсуждали почему-то патриархат.

Ночью оба смотрели кадры. Радовались. Это была хорошая смена.

Завтра последняя, сложная, суточная. Но мы уже, как ни крути, это дотащим.