Искала, что выложить в инстаграм и нашла вместо этого свои традиционные низачем селфи, которые делала в Омске во время съемок. Выгляжу я там примерно в 10 раз хуже, чем сейчас, спустя почти месяц, а чувствую себя явно хуже раз в 100. Все-таки это была одна из самых тяжелых моих документальных съемок.

За это время прошла целая маленькая жизнь: начинала я с отчаяния по всем фронтам, но пришла к внезапному для себя спокойствию. На днях говорила с Разбежкиной по телефону по поводу судьбы своего проекта, ожидая услышать ну давай, напрягись, борись, но она сказала — иногда нужно отпустить, перестать бить копытом, и удивительным образом, все разрешится само или просто пройдет. И я как-то выдохнула, потому что сама то внутренне так и хотела, но не могла себе признаться, что отпустить уже и правда можно — пожалуй, даже давно пора.

У меня с плеч сразу свалилась огромная гора. Новые горы, конечно, растут на моих плечах, но пока не давят, точнее, я стараюсь, не давать им давить. Банальную вещь скажу, но хочется жить, не могу ничему позволить этому помешать, даже своей собственной гордыне.

У меня появились в Алматы друзья — как-то тоже внезапно и как будто само собой. С которыми можно радоваться теплым вечерам и вместе залипать на ор лягушек в пруду. Серьезно, как я сегодня радовалась лягушкам в пруду, просто как никогда, реально была абсолютно счастлива.

А еще люди рядом помогают с тем, что ты делаешь — энивей это всегда как-то происходит. Появляются какие-то ключи, решения задачи. Еще я просто чувствую себя живой и радостной от того, что я с кем-то могу много болтать и смеяться.

В общем, я радуюсь очень простым и как будто и непростым в это новое время вещам. Снова что-то вижу вокруг — когда мне плохо, у меня всегда страх, что я перестаю видеть какие-то «кадры», какие-то моменты, которые открылись после учебы у МА, это всегда мой ориентир спокойствия даже не в профессиональном плане, а в человеческом. Что вижу жизнь, замечаю ее, люблю. Сейчас что-то вижу — и это очень радостно.