Как удивительно устроен мозг — возвращалась в Алматы уже с мыслью «наконец то домой». За последний месяц съемок в РФ я заезжала в Москву, и дома там не почувствовала. Я даже поехала на Аэропорт, где мы с Юрой жили последние два года, гуляла возле пруда, зашла во двор, посмотрела на окна, но было ощущение, что я просто персонаж не в своей картине, очень странно и тоскливо. Вроде все на своих местах, совсем ничего не изменилось, но видимо, что-то просто со мной.

Зачем столько работать? Я всегда начинаю себя об этом спрашивать, когда жизнь в работе уже абсолютно растворяется, есть только задачи, нет никаких перерывов. Даже любимая работа заебывает, в этом у меня нет сомнений, если не отдыхаешь. Но тут вот какая штука есть еще: в эмиграции одиноко. С кем сходить погулять, с кем потанцевать, по магазинам, посидеть на лавочке, позавтракать? Близких рядом нет, и слава богу, что мы тут с Юрой, но друзья есть друзья. Да, можно гулять одной. Логически надо знакомиться — но не понимаю пока как, моя компания казалась мне вечной, вся она сложилась на разных учебах, а как еще? Я интроверт, сложно схожусь с людьми, что тут сделать?

Так что если работаешь, если все время занят — как бы и об этом еще не надо думать. Еще панически страшно, что кончатся деньги. Еще — что не получится то и это, а значит лучше сразу 3 работы, чтобы одна точно выгорела (и еще учеба).

Еще я постоянно думаю об утекающем времени — вот уж максимально тупое занятие. Что время украдено, время на жизнь, на друзей, на свои проекты и планы. Поэтому все хочется ускорить — скорее переехать окончательно, скорее заземлиться, скорее начинать все и сразу. Какой-то режим бесконечного марафона, хотя конечная цель совершенно размыта.

Меня спрашивают, что с сериалом про цирки. Хуй знает. К сожалению, пока больше нечего сказать. Мы все закончили, но какая у этого всего судьба, если она вообще есть, не знаю. Хочется верить в разные чудеса — все же они и сейчас иногда происходят. Так или иначе все это скоро где-то будет, просто или в худшем или в лучшем варианте для меня.