В прошлом году за неделю до 9 мая у меня была натуральная паника, казалось, все вокруг думали только о том, что дата эта не может в 22 году пройти просто как обычно, обязательно случится какая-то хуйня. Не обладая опытом успокаивать свою психику в таких ситуациях я, помню, занималась максимально нерациональными вещами: типа скупала кучу уходовых косметических средств и одновременно чего-то типа формочек для выпечки кексов и всем этим не пользовалась. В тот момент я много снимала комитет солдатских матерей, с чем ничего в итоге не сделала, просто бросила, потому что не выдержала. Но моя голова была забита какими-то ужасными историями, которые я помню и сейчас, хотя с тех пор количество подобных общеизвестных историй перевалило за все возможные цифры.

В этом году снова мечусь — местная героиня звонила со словами: видела новости? Что-то будет ужасное. Весь город готовится к патриотическому угару: будут вешать новые портреты солдат, будет парад, будут десятки концертов. Как только въехала в город, увидела несколько новых Z. И одновременно с этим снова наступает весна, теплеет, светит солнце, люди смеются и много гуляют. Эта неделя до 9 мая снова для меня синонимична аду, затишью перед бурей, что будет, что еще может быть?

В том году ничего не случилось. Я прошла с бессмертным полком от динамо до красной площади — одни патриоты принимали меня за свою, другие со мной спорили. Все, что тогда случилось — я поняла, что это я лишняя здесь, здесь у людей праздник, и они счастливы. И это было абсолютно жутко.

Кажется иногда, что на меня снисходительно смотрят и уехавшие, и оставшиеся друзья — в целом, я их понимаю, жить в состоянии панической атаки все равно невозможно. Я тоже пытаюсь просто жить день за днем.
Но именно в эту неделю второй год подряд мне это абсолютно не удается.