Сегодня размышляю над тем, как в голове у людей укладываются две совершенно взаимоисключающие вещи, которые я слышу на этих съемках день за днем:

1) Россия все делает правильно, правда за нами

2) У меня не будет проблем из-за того, что я сказал?

Второй вопрос возникает обычно, когда я добираюсь до вопросов о мобилизации. Некоторые люди начинают плакать, пересказывая истории близких, оказавшихся на войне после 21 сентября. Сокрушаются, что гибнет столько людей. И тут вдруг — у меня не будет проблем? Раньше я впадала в ступор, теперь уже привыкла и прямо спрашиваю в ответ, какие у вас должны быть проблемы? Что вы живой человек и вам тяжело переживать, что гибнут люди? Получается, люди в России стали бояться сочувствовать — могут и наказать за такое. Меня это пугает.

Вообще много думаю об этике на этих съемках. Задаю вопросы, но стараюсь не провоцировать ничего, что как-либо могло бы навредить герою (разумеется). Искренне надеюсь, что у них все будет хорошо, думаю об этом больше, чем о хорошем кино, хотя и не без этого. Но понимаю, что и для моего кино и для них самих было бы важно столкнуться с чем-то, что открыло бы им глаза. С чем-то, что будет, вероятно, спровоцировано государством, а не ими самими. Обычно мои герои много действовали сами, из этого я складывала сюжет, но тут мои герои (часть из них) в основном стараются встроиться в правильное течение, хоть и искренне. Мне кажется, сейчас это невозможно, рано или поздно, подстраиваясь, приходится столкнуться с невыносимыми компромиссами и хорошенько подумать, что ты выберешь.