Про сценарий в документальном кино.

В школе Разбежкиной нет такого понятия как сценарий, но отправляться на съемки нужно, имея какой-то план, от которого ты в любой момент будешь готов отказаться, потому что реальность развернется иначе. Так снимается большая часть, если не все, дипломные фильмы выпускников школы. Я сняла так «Джой» и первую серию сериала про цирк. Потом я поняла, что этот метод лично для меня во многом основан не везении — а если снимаешь постоянно, тебе не будет всегда везти тупо по теории вероятности.

Переживать это на личном опыте — стресс, для меня это случилось в Узбекистане. Я понимала, что есть герои, но ничего не происходит. По какому-то наитию я в последнюю неделю решила сама поехать на далекую Родину этих артистов и просто подсняла разных кадров вроде свадьбы и местных музыкантов. В итоге сценарий этой серии родился у меня именно на монтаже — один из героев все время спал, и я смонтировала все так, что во сне он видит и слышит свою Родину.

Когда я приехала в Турцию, я решила попробовать действовать по сценарию. Меня сразу захватил город Мардин, и я решила, что он будет одним из героев, а остальное я сложу как мозаику. Я набросала в заметках небольшой условный путь: рассвет, пустые улицы, открытие лавочек, осел выходит убирать мусор с погонщиком, какие-то события в цирке, середина дня в городе и тд. Город подсказывал мне структуру азанами, призывами к молитве у мусульман, которые очень красиво звучали повсюду с рассвета до заката.
Кроме того, мои герои были сирийцами, их культура не предполагала того, к чему я привыкла как документалист — нельзя было просто зайти в дом или поснимать что-то бытовое или преследовать ребят на улице. Еще сложнее это было от того, что в Мардине до сирийцев итак нередко докапываются, поэтому им не хотелось лишнего внимания. В итоге я решила поговорить немного с каждым из них об истории их жизни, взять небольшие интервью.
Сразу скажу, это была моя самая неудачная серия, хотя всю дорогу мне казалось, что я плету что-то дико интересное. Но тут главное не переборщить — я в итоге ушла в какую-то поэзию, что вообще может быть здорово, но просто тотально не мое.

В Индии я научилась провоцировать события, но осторожно. Например, мы сидели с нашими героями как-то в ожидании представления, и они рассказали, что бывает такое, что они не знают, куда ехать дальше. Тогда они совершают жертвоприношение козы для своих языческих богов, и они подсказывают им путь. Такое случилось бы и без меня, но я приложила усилия к тому, чтобы это было снято именно в те дни, которые я провожу с ними. Потом я спровоцировала их возвращение домой раньше, чем они туда собирались (оплатила им дорогу). Раньше меня бы покоробили такие действия, но съемки зарубежом так или иначе стоят дорого, каждый день стоит дорого, а все события не засунешь в один месяц. Поэтому я для себя поняла, что ускорять то, что итак знаешь, что случится и что тебе нужно — нормально. В каком-то смысле это тоже сценарий, который пишется на площадке.

Сейчас события тоже приходится провоцировать, но я стараюсь оставаться в рамках реальности героев. В конечном счете лично я предпочитаю разбираться со сценарием во время съемок — создавать его, отталкиваясь от героев, проще, чем потом искать на монтаже из разрозненных кусков. Как правило, если я совсем уж не поняла историю на площадке, я не пойму ее и на монтаже, и все превратится в мучение. Но иногда бывает и наоборот, а кому-то вообще, знаю, искать сценарий на монтаже даже удобнее.