Мне нравится Сибирь. Непонятно, как случается мэтч с городами: всегда казалось, что в Сибири мне не понравится, по крайней мере зимой, летом то мне хорошо везде. Но тут другая зима, сухая и хрустящая, с ярко-голубым небом и солнцем. Не питерская и не московская, есть в ней какая-то свобода. Как одна из моих героинь сказала, что после Украины ей было хорошо только в Сибири, потому что тут небо и звезды тоже близко. Мне хорошо в Омске, я это понимаю всегда по тому, как часто хочется гулять, что интересно запоминать географию города, делать вид, что ты тут свой. Иногда думаю, что вот в Омске я могла бы, наверно, жить. Но это, конечно, пока у меня есть работа. В реальной жизни тут закрываются кинотеатры, потому что им больше нечего показывать, а город обрастает муралами погибших омичей и огромными буквами Z. Обидно и больно за город, который мог бы быть совершенно прекрасным, честно, тут вообще то очень красиво. Прекрасный Иртыш, много старых зданий, где-то почти Петербург, только нищенские зарплаты, гололед и мэр и губернатор с очевидной повесткой.

Я так же очень полюбила своих героев, как это всегда случается. Несмотря на все наши несовпадения. Но раньше я не совпадала с клоуном Валерой в том, что он пьяница и националист, а теперь не совпадаю с очень классным мужиком, прекрасным отцом и мужем, который для всех вокруг старается сделать много хорошего — в том, стоит ли отдать свою жизнь в этой войне. Я не скрываю от него своей позиции, он не прячет от меня своей — но никто из нас ни на сантиметр не сдвинул другого. И тем не менее мы разговариваем. До этой поездки мне казалось, что кроме как через ор и бешенство это вообще невозможно. А мы говорим, много и долго — хотя бы что-то.

Мне страшно думать, что будет с ним, когда он все-таки все неизбежно поймет.