Завтра еду в Ереван на Эхо Артдокфеста и собираю вещи для своих друзей, которые поселились рядом в Грузии и заедут их забрать.

Очень одновременно забавно и грустно все эти полтора месяца слушать о вещах, о том, что кому нужно и важно. У одного любимая вилка, а больше всего хочется получить свое постельное белье, у другого — черные джинсы, прям найди, пожалуйста, они очень качественные, а еще ежедневник с видом города, там важные записи. У кого-то — кроссовки, верхняя одежда, книги. Захвати, пожалуйста, Херцога, если влезет. А еще крем для тела, такой в зеленой баночке, не открытый.

А у меня остается такая гора полотенец, что можно открыть полотенечный магазин, куча специй от каждого (зачем мы все их забирали?), банка с какао на донышке, патчи, маски, книги, книги, книги (у нас много одинаковых книг), старая терка, ворох батареек, одежда, одежда, одежда (все не влезет), чьи-то духи, чья-то водка, чьи-то пакеты с воспоминаниями — билетами, аккредитациями, значками (и у меня такой есть).

Как будто к каждому из друзей у меня теперь есть портрет из его вещей. Их было так много, что негде было пройти в этой квартире, но их уносили, вывозили, отправляли через сдэк — и их все еще много, но они исчезают. Так, помню, за пару дней до отъезда Юры мы зашли в Галерею на Аэропорту, и я поняла, что исчезли какие-то магазины, пространство стало пустее. И я представила, вот, а потом исчезнут люди, а потом исчезнут их вещи. Ощущение, что я буду идти в один прекрасный день, и исчезнет мой дом (в каком-то смысле — так и будет).