Пахну костром и специями. Сплю по 4-5 часов — больше не получается, семья встает 5-6 утра с рассветом, ложится около восьми, нам надо еще найти где спать, а мне еще долго сливать материал. У меня хороший контакт с фиксером и водителем — не знаю, какие они будут к концу нашего путешествия без выходных в таком режиме, но пока мы похожи на тройку веселых друзей, хотя водитель даже не говорит по-английски. Я боялась, что им будет скучно, пока я одна снимаю, а иногда даже не снимаю, а сижу гляжу в какую-то даль, но большую часть дня они заняты тем, что отбивают меня у полицейских, глав деревень и, больше всего, детей, которые собираются огромной толпой смотреть на иностранку и могут не уходить до самой ночи. Всем интересно, кто я, откуда, где живу вообще и где живу сейчас и как прийти ко мне в гости.

У меня хороший контакт с семьей — если не паниковать, все как обычно. Пока они, конечно, слишком реагируют на меня, но прошло всего два дня, а что-то все-таки снять удалось. Сегодня мы просто долго сидели вместе и пытались общаться о простых вещах — они просили показать фото мамы, папы, мужа (все красивые), хотели узнать, есть ли у меня братья и сестры, пытались читать мои переписки на русском.

Удивительно, но они успокаивают меня, хотя я не знаю толком, что я делаю — вся эта поездка так сложно рождалась, что я приехала в итоге как будто не готовая к работе, да и страна сложнее предыдущих. Но вот их жизнь: они просыпаются с рассветом, и у каждого есть своя задача — кто разводит костер, кто кипятит воду, кто делает чай, кто складывает одеяла. Они моются камнями с дороги, потом мужчины идут собирать цирк, а женщины достают простую косметику в виде какого-то порошка и выбирают украшения. Потом они выступают, быстро собираются, мужчины берут с двух сторон барана с золотыми рогами и запихивают в грузовик без всякой клетки. Потом туда же набивается вся семья, и они несутся в новую деревню. Там сначала можно немного поспать, потом вычесать волосы друг другу, заплести косы, снова достать одеяла, развести костер и приготовить еду, а потом — лечь спать. И утром снова встать, когда встанет солнце.
В них нет ни грамма суеты, никто не пререкается и не ссорится, все просто живут эту жизнь, ту, которая досталась. Утро, выступление, вечер — и снова. Если бы мне надо было организовать все это, я бы сошла с ума от напряжения, но они просто делают все шаг за шагом — и начинает казаться, что их невероятно сложная жизнь — самая простая из всех возможных.

Мне нравится просто смотреть на них — удивительно, но они постоянно встают или садятся как мне нужно по кадру, как будто то ли интуитивно понимают это, то ли просто все здесь похоже на кадр. У меня нет никакого сюжета, кроме подробностей этой жизни, но днем я думала, что может быть в этом тоже есть смысл — меньше всего я ожидала найти своеобразный рай в семье неприкасаемой касты в Индии, и вот он перед моими глазами — может быть, мне нужно просто продолжать смотреть.