Забавно, но самая крепкая дружба у меня сложилась тут с буддистом Алилу, который приехал пару дней назад и заселился в наш дом. Алилу вырос во Франции, но его родители из Алжира, а сам он оставил Париж в 20 лет и с тех пор путешествует и изучает свою религию. Мы как-то легко нашли общий язык на этом ощущении дороги, он рассказал мне интересные вещи о буддизме — я никогда, например, не слышала о walking meditation — когда рано утром ты выходишь и делаешь шаг и вдох, шаг и выдох, и все твое сознание в этом шаге и этом вдохе — и когда ты учишься этому хорошо, ты можешь даже идти в магазин, медитируя, и ничто не нарушит твой покой.

Его увлекла моя идея с азанами, он тоже искал для себя форму, но не для фильма, а для танца. Теперь он хочет танцевать пять раз в день под эти призывы к молитве.

Вчера у меня тоже была магическая ночь — я снимала закрытие лавочек и случайно встретила основательницу цирка, Пинар. Она была с человеком, которого здесь называют lord of the rings, которого я искала по городу весь день. Этому человеку нужно рассказать историю или свое ощущение о человеке, а он сделает для тебя кольцо. Мы пришли в его магазин к ночи, разлили по бумажным стаканам вино и долго говорили — я подумала, как странно, здесь люди говорят совсем иначе, и я начинаю говорить иначе. Я бы никогда не говорила так с русским человеком — даже не знаю толком почему. Здесь ты можешь назвать кого-то волком и придумать о нем сказку, и никто не удивится этому. Тебе расскажут историю в ответ, и вместе вы придумаете третью. Я сказала Алилу, что завидую этому мышлению, но он ответил, что если я замечаю и понимаю его, значит смогу научиться и думать и говорить так же.

Потом человек из кафе сверху стал поливать улицу шлангом, а властелин колец включил музыку, и Пинар потащила меня танцевать под водой. Более свободно я не двигалась никогда — я как-то вдруг сбросила с себя и напряжение, и жару, и усталость, и кстати впервые потом в этом городе смогла крепко уснуть.

Я не снимала все это — и это был вполне осознанный выбор, не из-за страха или неуверенности, как это часто бывает. Я просто невероятно хотела прожить это, передвинуть какую-то внутреннюю границу. Мне стало легче — я думаю это тоже важно. Люди здесь все время спрашивали меня — почему ты такая уставшая? И мне было стыдно, как будто я и правда слишком быстро устаю, а уставший человек не умеет наслаждаться, жить и, конечно, снимать. Я хотела перестать быть такой уставшей — пока, кажется, что у меня чуть-чуть получилось.