Утром написали из Белгорода зоозащитники — вы, говорят, участвовали в похищении животных. Я аж перекрестилась — куда и как я их похищала? Но все просто — раз рядом шла, значит и похищала. Леоника назвала меня верблюдокрадкой. Мне нравится. Цирковые, говорят, возмущены. После полутора лет работы с ними я поняла — если они возмущены, значит все в порядке.

Поехала в Упсалу пораньше, чтобы увидеть младшую группу, и в метро ко мне подъехал именно тот поезд и именно тот вагон, в котором сидел пацан, которого я вчера снимала весь день. Я в очередной раз подумала, что таких совпадений в жизни тупо не бывает, наверно, это все-таки мой новый герой. Показал мне пакет с деревяшками — делает на досуге балалайку. Живет с общаге. Умеет играть на пианино, гитаре и маминых нервах (с особой гордостью). Высказал опасение, что фильм будет о нем, но разрешил себя снимать. В итоге 20 минут несвязно рассказывал мне много интересного.

В Упсале сегодня была лекция о половой жизни — я провалилась в прошлое со всем этим первым знакомством с сексом как явлением и смехом над словом "пенис". Полтора часа такого здорового угара над тем, что у мужчин есть яички. Девочки сразу просекли, что нам в жизни как-то несправедливо повезло меньше — и рожать надо, и месячные, и стареешь быстрее и губительнее. Но тут уж как бы че поделать.

В целом так до конца и не въехала, что делаю, но чувствую себя там хорошо — еще пока всех стесняюсь, но вот уже есть пацан с балалайкой Давид, есть очень добрый и смешной Азбек, который все время всех, включая меня, обнимает, и его брат Сарвар, есть клевые девочки — в общем, подумала, что именно эту группу мне бог послал, и надо сосредоточиться на них.

К тому же завтра у них вроде как первое публичное выступление — косое, кривое, но очень искреннее. Надеюсь, мы станем друзьями — мне бы очень хотелось быть друзьями с Упсала-цирком. Я даже представить не могла, какое это клевое место само по себе.