Вчера прожила какой-то невероятно насыщенный по событиям день: встала в 8 утра, поснимала в цирковом училище, неожиданно оказалась на Троекуровском кладбище из-за др Брусникина, экстренно отвозила объектив на войковскую и оттуда ехала в центр циркового искусства, где было заседание Росгосцирка, а вечером решила догнаться съемками своего фильма про девочек.

В середине дня узнала, что Упсала-цирк, который месяц не мог принять решение, все-таки пустит меня у них снимать и про себя подумала "блять", потому что неясно, как теперь оказаться в двух местах одновременно.

В Росгосцирке любопытно — сложно понять, в какую форму все это облечь для сериала, потому что это очень большая махина, в которой очень много происходит, но основное противостояние очевидно: новая команда против советских устоев. По-хорошему про это можно было бы снять отдельный сериал, конечно, но он встретился мне по пути слишком поздно. Совершенно очаровательные старички-артисты кого угодно загонят в угол, когда начинают защищать свое наследие. Мне там хорошо еще и потому, что молодую команду цирковые прессуют и ненавидят примерно так же, как цирковые прессуют и ненавидят меня за "Джой". Правда, как выяснилось, далеко не все и на мою сторону встали даже те, от кого я этого совсем не ожидала.

Но в Упсале я тоже чувствую потенциал для крутой истории — причем, в чем плюс, истории не такой долгоиграющей как Росгосцирк, скорее портретной, я думаю, там достаточно интересных героев. Это дает мне возможность снять вторую серию и слегка успокоиться, чтобы снимать Росгосцирк как третью и более продолжительную, когда я вернусь.

Со всем, что дальше — очень нервно. Непонятно как это планировать и утверждать, а утверждать и планировать требуют постоянно. Только что справили др коронавируса, а он по ходу не собирается уходить еще как минимум год, и это сильно портит мои планы.

К вечеру шла к девочкам с мыслями о том, что это уже перебор, шестое дыхание не откроется. Но в итоге мы бегали с 1 этажа до 6 раз десять, играя в прятки, я по пути потеряла микрофон, от чего мы знатно угорали. Когда я пришла, девочки играли на площадке, и Кира, увидев меня, побежала обниматься, выкрикивая мое имя на весь двор — не знаю, что могло бы дать мне больше сил, чем это. Реально меня это так задело и обрадовало, что я даже почувствовала себя увереннее в контексте всего вообще и как-то подуспокоилась — у меня сейчас такое время, что герои быстро и постоянно меняются, но девочки остаются, и они гораздо больше, чем просто герои.