Сижу в машине Марины и Лешы, своих старых героев из Джоя, но в новом шапито. Спереди шиншилла Малина, сзади — кролики. Леша закинул мне удлинитель, чтобы я могла заряжаться, но места здесь невероятно мало. Как всегда очень хочется бросить все и оказаться дома в теплой кроватке и одновременно остаться здесь.

Леша сказал директору, что через две недели тот будет думать, что я реквизит. Пока директор не уверен в этом и шугается меня, как и все остальные, но пустил и оказался из Краснодара, а мои бабушка с дедушкой — из Приморско-Ахтарска. Сошлись на кубанском домашнем вине.

В этом году я оказалась в шапито не только с рысями, но и с маленьким медведем Мишей. Миша весь день сидит на цепи на жаре. Сегодня он лапой разодрал арбуз.

Местные жители приносят цирковым просрочку из магазинов, которую едят и животные, и артисты (и я, которая нигде больше не успела поесть). Зачем-то приезжали полицейские. Вроде бы местный алкаш жаловался на музыку и обещал «всех тут расстрелять». В первый день я не полезла снимать ментов, не утвердившись с мнением о себе директора, но это только первый день, а они уже здесь.

Все боятся карантина. Из-за ковида в городах хотят стоять по две недели вместо одной, потому что с 50-процентной занятостью мест иначе совсем не заработать.

Я не знаю, хочу я здесь быть или нет. Весь день меня кидает от усталости и странного разочарования в себе из-за того, что я снова в цирке, а не где-то еще, до непонятного ощущения, что это может стать моим домом, как Джой. Но в этом я совсем не уверена.

Надо сказать, тут все далеко не так гостеприимны, как было там. Еще тут нет трейлеров — только фуры (в них неудобно снимать из-за тесноты).

Алексин очень внезапно засыпает. Просто вдруг улица становится пустой.

В общем, я снова в цирке.
Посмотрим, что будет завтра.