Утро начинается с мысли "блять опять в БДТ", но я уже привыкла вытаскивать себя из постели, проезжать несколько станций, брать по пути кофе за 80 рублей (мне нужна какая-то радость) и снова туда влезать. Сначала как всегда растерялась — в столярке что-то пилили, куда-то бегали, но что снимать было совершенно непонятно. Потом как-то скучковались вокруг барханов — художникам там надо создать барханы для нового спектакля, и это огромная проблема. Барханы утверждают, судя по всему, не первый месяц — количество, качество, плотность, материал. В художке стоит небольшой макет с этими самыми барханами — в порыве ярости технолог сегодня разметал их руками так, что чуть не попадали. В общем, очень нервная работа.

Пролезла на сцену, где получила пиздюлей от очередных неизвестных людей и вылезла от греха подальше — не знаю хорошо это или плохо и откуда у меня такая прыть, но всем кто наезжает на меня, успеваю очень быстро сообразить какой-то колкий саркастичный ответ (наверно, это не очень профессионально, но опять же мне нужная какая-то радость).

Пролезла к администраторам и договорилась с ними о часовом свидании в четверг, когда придут зрители — они долго не могли понять, зачем я хочу сидеть с ними час, а то и два, если может ничего не произойти, но в конце концов, к счастью, решили не понимать. Ругались на то, что присылают документалистов, которые не разбираются в том, как устроен театр. Я пожимала плечами — что-то да я об этом уже знаю.

Остаток дня пила с бутафорами коньячок под прекрасные споры о том, кто что читал и какая станция питерского метро открылась первой. Закорефанилась окончательно, даже дошла с ними до метро, уже понимая, что все-таки они не те герои, они — замечательная краска и прекрасные люди, но чтобы сделать тут фильм (или хотя бы что-то похожее), мне нужно что-то еще.

Поэтому завтра придется влезть в какое-нибудь новое место.
Будет монтаж какой-то моднейшей выставки — ну, авось.