Съездила в цирк и вернулась оттуда той же ночью. Все вроде так же и одновременно по-другому. Клоуны умудрились найти общий язык и как-то продолжить работать вместе. Дрессировщики ругаются, рысь не лопает шарик. Помимо крокодила, которого под песню Рамштайн Ду хаст таскает по манежу мощный сверкающий мужик, появились верблюды, ламы, овцы и воздушная гимнастка, которая ими управляет. Программа стала намного красивее. Еще стало намного холоднее — у клоунов при мне как всегда вырубило свет в трейлере, греться было негде.
Поднимать камеру казалось бессмысленным — я поснимала что-то ради приличия, но в общем — все это уже не нужно. Объяснила Яне, как складывается история и что будет в фильме, чтобы это не было для нее сюрпризом. Попыталась объяснить Леше. Оба как-то легко все поняли. Кино закончилось, а жизнь продолжается — надо уметь ставить точку.
Даня влюбился, Яна, вроде бы, тоже. Шатер до сих пор не падает, только переживают, что скоро выпадет снег, и ставить его будет сложнее. Конец сезона где-то через месяц в зависимости от погоды.
Все были невероятно рады — Яна кормила меня шоколадкой, Валера подарил шарик, Даня покрутил в воздухе, Миша ходил за мной следом со словами, что хочет написать сценарий, а Леша рассказывал, как его возмущает ситуация с пацанами из Ростова, которых только что посадили. Я понимала, что мне бы хотелось остаться с ними дольше, но без потребности снимать я чувствую себя лишней, как будто застреваю в истории, из которой пора уйти. Поэтому я уехала.

И тем не менее наиболее счастливой я чувствую себя, когда я в какой-то чужой реальности или когда я туда собираюсь. Проблема с тем, что мне постоянно чего-то не хватает вовсе не в людях вокруг, а, конечно, во мне. Я чувствую себя настоящей, когда уезжаю и все вокруг себя тоже чувствую настоящим. Иногда такое бывает еще, когда я пишу (так и случилось с "Семью восемь"). Но в целом, это, конечно, удивительный рецепт счастья — переживать чью-то чужую жизнь как свою, чтобы в твоей тоже что-то сдвинулось наконец с мертвой точки.

Говорят, кстати, крокодил не способен сбежать из шапито — слишком медленный. Ну, не знаю. По манежу бегает очень даже.