Из всех тупых смертей, которыми мы можем умереть, я определенно попала бы под машину — полностью по своей вине, потому что была бы в наушниках, переходила бы дорогу в неположенном месте, не смотрела бы по сторонам. Мне сигналили бесчетное количество раз, однажды тачка тормозила у меня перед носом, однажды я успела проскользить до переднего стекла, сегодня просто случайно свернула под колеса.
Я никогда не успеваю подумать, что все могло бы кончиться хуже, наверно, поэтому не делаю выводы — я думаю, что мне ужасно стыдно перед водителем, который совершенно ни в чем не виноват — невозможно же следить за всеми ебанутыми по краям дороги. А если бы я умерла сейчас — ну не знаю. Эта мысль почему-то меня не очень пугает. Наверно, если есть другая жизнь, мне было бы там обидно, что я сделала так мало. С другой стороны — я сделала хотя бы что-то.

Я помню, что однажды пришла к Зелинской с внутренним противоречием: все во мне кричало, что мне не хватает сил сделать все, что я хочу успеть, но одновременно с этим я знаю, что сил хватает всегда, абсолютно всегда, просто ты каждый раз решаешь остановиться или нет. Она мне советовала отдохнуть, я, конечно, не отдыхала (не стала бы и сейчас).

На Свободе вышел фильм «Цирковые» — про цирк-шапито. Непонятно, возможно ли действительно так совпасть с кем-то или надо было просто меньше пиздеть в фейсбуке. В любом случае, я не стала его смотреть — и из слабости увидеть что-то лучше, чем мое и из рациональной мысли, что лучше сложить свой фильм со свежей головой.

Когда работаешь, жизнь всегда дается намного легче, особенно если не отвлекаешься. Нет времени на обиды, нет времени на слезы, в общем-то нет времени ни на что, и это неплохо. Но рано или поздно этого становится мало, и в принципе, мне кажется, даже слезы — это нормально, даже если в какой-то момент их слишком много — нормально. Потом всегда все проходит. И всегда случается что-то еще.

На следующих выходных поеду в цирк. Увижу крокодила — уже неплохо.