Реально значимую часть моей жизни в последнее время составляет игра angry birds, ну знаете, птички убивают свинок. Мне с одной стороны каждый раз немного неловко, что я трачу на это столько своего времени, с другой — это такая доступная радость. Вот мой парень, например, играет в онлайн шахматы, и я каждый раз думаю, надо тоже играть в онлайн шахматы или хотя бы в шашки (в шахматы вообще я не умею), но сравнится ли это с наградой за тысячу взорванных свинок? Да ничто с этим не сравнится... в общем, я максимально мощно прокрастинирую, лишь бы не разбираться с починкой камеры (опять), не писать сценарий (три), пьесу, монтировать фильм (вообще-то реально срочно).

Я зачем-то пыталась выучить имена и сроки московского дела, потому что вчера мне стало стыдно, когда я поняла, как быстро они исчезают из моей памяти. Сейчас, конечно, я помню Устинова, а остальных уже забываю, и мне страшно, потому что это ничем не остановить, ничем, даже того, что меня это волнует, мало, чтобы постоянно об этом помнить, потому что постоянно, наверное, просто невозможно.

Я плохо себя чувствую — не могу понять, это нервы, или правда нужно идти к врачу. Я вообще почти никогда не иду, пока меня уже не потащат за руку, все равно думаю, что я сама все это с собой делаю — ощущение, что скоро взорвется голова от напряжения, что я чего-то не выдержу, но не знаю чего. Всегда казалось, что с возрастом люди успокаиваются, а я как будто только набираю обороты, но, может, еще просто рано.

Это так банально, что осень опять такая тяжелая, грустная, неподъемная — холодно и хочется, чтобы дома была вкусная еда и чтобы лампочки перестали перегорать.
Все это надо просто как-то выдержать, такая ерунда, на самом деле, мне всегда так неловко за то, что больше всего сил я трачу на борьбу с одиночеством. Это так важно для меня — просто иметь возможность касаться того, кого я люблю.

Позавчера в angry birds у меня умер птенец, не хватило выигранных яблок, чтобы его прокормить.
Но уже растет новый. Назвала его Мик — кто бы знал почему?