Прочитала интервью с Зосей и Женей по поводу создания «Белой мамы», очень среагировала на словосочетание «обычная жадность документалиста». Последнее время думаю именно об этом, что уже хватит, но все время кажется, что не хватит, и я снимаю еще, еще и еще, даже то, что уже тысячу раз снято. Пытаюсь заполнить все возможные пробелы, бегаю за сыном администратора, чтобы дал мне вылезти из люка в его тачке, когда он поедет мегафонить по городу.

Материала больше четырех терабайт, и если хоть немного доверять себе, то я все-таки закончила. Хотелось бы снять отъезд фуры с нарисованным клоуном, если в этот раз она будет уезжать, отъезд всех остальных. На мне висит еще несколько обещаний по съемке выступлений дрессировщикам и клоунам, которые я буду перекидывать им уже из Москвы.

Залетела леопардовая кошка, дрессировщики ушли за тестом на беременность (обычным человеческим, оказывается, в этом плане ничего у нас не отличается). Два последних дня это была единственная новость, ничего не происходило, сегодня у нас наконец выступление, а это значит, что с самого утра началась суета и заиграла музыка в шатре — я выдохнула, а то от скуки можно было реально сойти с ума.

Спала в прицепе у акробата и, несмотря на выданную мне персонально ветродуйку, околела так, что стучала зубами весь следующий день. Рассчитывая на скорую зарплату за поэпизодник раскошелилась на гостиницу, стояла под теплым душем и думала, как же все-таки сильно после этого лета я научилась ценить простые вещи — вот вода, например, а кровать — это уже совсем роскошь.

Осталось два дня, и я еду домой. Меня ждет срочное написание диалогов для полного метра, Любимовка, в которой я участвую и как актриса и как драматург и отсмотр огромного количества материала, но все это сейчас я воспринимаю как настоящий отпуск после последних трех месяцев в поле.