Весь день сижу на Селигере, потому что мы стоим прямо на побережье. Утром рыбачили, в пятницу собираются за грибами — ощущение, что я на отдыхе с родителями. Султан купался, вода жутко холодная, а озеро, оказывается, мелкое. Отсняла как поднимают купол, поела лапши, думаю, чем еще себя занять. Завтра день рождения — мне стало все-таки грустно, думаю, что будет как всегда одиноко, наверно, даже больше, чем это бывает обычно. Хочу купить большой шоколадный торт. До Москвы далеко да и смысла ехать туда не было бы — осталось 11 дней до двухнедельного простоя, в который я очевидно вернусь в Москву и буду, наверно, наконец работать над сценарием. Может быть, вернусь уже окончательно — пока непонятно. О закрытии цирка никто не говорит, это я только подозреваю, потому что часть артистов уезжает да и вообще все устали.

Красиво — и я думаю, что это удивительное для меня время, как бы там в итоге ни сложилось с фильмом. Честно говоря, не подозревала, что меня действительно хватит так надолго, особенно в почти полном отсутствии одиночества, которое мне необходимо как воздух. Тесная комната в фуре без душа и туалета, где я каждый вечер до двух ночи жду, чтобы акробат Максим закончил смотреть телевизор и пустил меня поспать, играя в angry birds, стала казаться мне ужасно уютной. Утром огромный ломоть хлеба с маслом и растворимый кофе — каждый день. Постоянная ужасная музыка из большущего бумбокса. Вечно бурчащий Миша да и вообще бесконечные ссоры. Удивительно, что у этого вообще может быть конец — но он должен быть, просто я пока не могу найти.