6 утра, до трех сидели с Лешей в засаде и ждали рысь. Просыпаюсь от звука разбитого стекла — думаю ну мало ли, но все равно вылезла. Даня разбил зеркало и тарелку и стоит с костяшками в крови в своей комнате в фуре, пьяный, хотя я это даже не сразу поняла. Идет в манеж, по пути переворачивает стол из реквизита, берет сумку и уходит из цирка. Спросонья я сняла это ужасно (ни фокуса, ни света, нихера не понятно), это жутко обидно, но хотя бы я там была.

Напротив нас люди начинали готовиться ко дню города — Даня помог им раскатать батут, купил себе еще два пива, а потом долго приставал к цветочницам, пытаясь обменять пригласительные на цветы. Я все не могла понять кому мы их ищем, хотя это было несложно — мне.

Оказывается директор ему сказал что-то ужасно обидное (что — он говорить не хочет), Даня психанул и собрался уехать из цирка через два дня. Через пятнадцать минут сказал, что уедет через неделю. Через двадцать — куда они тут без меня?

Прибежала Марина, сказала тащить переноску к той женщине, у которой вчера покусали собаку — рысь вернулась туда. Пока мы несли переноску, рысь опять убежала. Идет жуткий дождь, в такую погоду кошка не выйдет сама.

Эти два дня мне кажется, что я наконец-то снимаю (к сожалению, очень плохо, но тем не менее) финал. Линии закрываются — у дрессировщиков должна была убежать рысь, Даня должен был психануть. Уже даже неважно найдут ли Алмаза и уедет ли Даня из цирка — важно, что все стало взрываться в один момент. Мне не хватает еще чего-то в трейлере Яны и Валеры, и в общем-то, наверное, это все, хотя я совершенно не спешу уезжать.