Я часто думаю, что жизнь во многом зависит от того, как я к ней отношусь и всегда наказывает, если позволяешь себе необоснованное нытье, не принимаешь подарки, не ценишь происходящее. Я приехала в Малоярославец и через десять минут начала страдать о том, как меня заебал этот цирк и как меня достали эти люди — три терабайта материала, Валера все никак не поедет в Крым, ну хватит.
И у меня перестала включаться камера. Просто раз и все. Последнее, что я успела снять — очень густой туман, опустившийся прямо на цирк. Две собаки играли в нем, и из кэмпинга вдруг вышла дрессировщица с палкой и фонариком, наорала на них и ушла обратно в темноту. Я подумала, хорошее начало для фильма. Вернулась в шатер, а там в полной темноте Даня один поет «Я солдат» Пятницы, и я подумала — хороший конец. Сняла. И камера умерла.

Я жду электричку в Москву и ужасно злюсь на себя одновременно за техническую необразованность и, гораздо больше, за то, что позволила себе ныть.

Недавно я так же ждала поезд в метро в Москве с очень убитым видом, потому что снова думала, что у меня не выйдет ничего крутого, такого, как у других разбежкинцев, такого, как у великих режиссеров (не меньше), из-за угла выскочил человек и крикнул мне «Бу!», после чего так же быстро куда-то скрылся. Я до сих пор не понимаю, что это было, может, он был пьяный, может, еще что-то, но я испугалась и как всегда приняла это на свой счет: самое бессмысленное — это думать, что все будет плохо, это никогда ничего не дает кроме того, что действительно становится плохо. Он крикнул, а я взяла себя в руки и вернулась в цирк.

А теперь возвращаюсь обратно в Москву спустя день. И все, что я думаю — не позволять себе ныть, сколько бы денег, сил и чего бы то ни было это ни стоило.