Валера выпил и говорит — ты знаешь, тут тебя обсуждают, Леша и Миша говорят, ты только плохое снимаешь. Я спрашиваю ну и что, выгонят? Валера поржал, говорит, да нет, поболтали и забыли. Я, конечно, запаниковала, рассказала об этом МА, думала, что наверно я где-то неправильно себя веду. МА ответила, что странно, что они еще в любовницы кому-то меня не записали, совсем скучная жизнь у ребят.
Весь день опять злая, потому что нечего снимать. На Лешу пошла рысь, а Леша пошел на меня — опять орали друг на друга. В итоге, кончится, чувствую, тем, что я не вспомню как вообще люди иначе разговаривают. Даже разборка шатра меня сегодня не вдохновляет. Завтра Таруса. Говорят, там самая вкусная в Калуге шаурма.
В Крым ехать вроде бы через две недели — сил уже нет, как я этого жду, единственная надежда на то, что кино станет чуть интереснее, чем оно выглядит сейчас, все остальное меня уже не вдохновляет. Постоянно ругаю себя за слабость — сегодня утром пришла к Мише мириться (он и правда приписал меня к враждебному лагерю и обиделся). Оказалось не так уж сложно, но когда он стал рассказывать что-то важное, я не включила камеру, побоялась спугнуть. А он рассказывал о том, что раньше ездили так же, как и цирк, уродцы из Кунсткамеры. Люди, которые из возили, жили, спали и ели прямо среди этих банок, трейлеров у них не было. Я, конечно, очень красиво себе это нарисовала.
Потом сказал, что когда уйдет из цирка, хочет заняться восковыми фигурами — завораживает его, как неживое может быть таким живым. И это я тоже проебала.
Короче, сегодня какая-то катастрофа. Впрочем, не первый раз, надо взять себя в руки.