Пришла к Лизе за жестким диском от МА, она говорит заходи, будем суп есть, а мне и суп хочется и неловко, потому что все вещи, просто все ужасно грязные, особенно носки, ну знаете, стирать то там мне негде. Призналась честно, пиздец говорю, Лиза, она такая ой не надо, короче, суп был отличный.

Болтали, исповедалась второй раз, что диск собираюсь не для бэкапа использовать, мне не хватит, просто некуда складывать материал, получила еще один диск на четыре терабайта. Пока ждала, чтобы Лиза скинула с него свои материалы, писала аннотации к фильмам за Никиту, Наташу и Степу, очень смеялась, каждый пишет вот ровно, как он существует, даже сложно это объяснить. А я стажировалась долго в кинокомпании именно написанием аннотаций, мне это не очень сложно дается.

Раскошелилась на кофе, уже час копирую первый из двух дисков и как всегда в Москве позволяю себе выдохнуть. Лиза меня спрашивает, какой ты предполагаешь финал? Я говорю — трагичный, не знаю какой именно, но вот как у меня во сне шатер горел, чего-то такого жду, хотя вряд ли будет так же ярко. Не понимаю, насколько хочу отвиснуть — Кременки, как ни странно, очень приятный для съемок город, люди на меня не шипят, позволяют себя снимать, а они там еще лучше чем в Боровске — несчастные рысятники не знают, как уберечь кошек от детей и детей от кошек. С другой стороны, я вот только присела, и утром уже ехать сто лет обратно и толком ничего не снять — не знаю, стоит ли, может, лучше снова потупить над монтажом и поскладывать мини-истории, а то я совсем заблужусь.

Утром опять цапались клоуны и администратор, я не снимала, но подслушивала. Админ стоит на своем — или я, то есть цирк, или этот мудак. Сам мудак сегодня тоже снова уехал на съемки в Киев, так что предполагаю, что ожидается затишье до пятницы.

В общем, очень приятно на самом деле быть наконец-то чистой, вот что хотелось бы сказать.