Пошла в центр за сигаретами, по пути остановилась снять афиши цирка, сплошь обрисованные стихами некой очень популярной здесь Чистяковой. Дрожала как цветочек на ветру — кеды сушу у ветродуйки, выхожу, опять мокрые, толку никакого. Прогноз дождей все время сдвигается еще на день вперед, надежды нет. Султан всю ночь болтал по телефону с девушкой, я обещала снять их киргизскую свадьбу, теперь он закрылся и спит, поэтому душ мне пока не светит.

Самое забавное в цирке сейчас — никто не знает, будет ли сегодня представление, шатер до сих пор (!) не достроили. Час грелась у дрессировщиков, у которых закончились деньги даже на сижки, но их больше волнует, что мяса рысям нет. Из-за всех проблем они реально за весь час спросили у меня только хочу ли я кофе, а потом забыли обо мне настолько, что вспомнили только, когда я в панике закричала «Леша, на меня идет рысь!» (реально очканула).

В общем, стояла я дрожала, и ко мне подошел армянин Овик и говорит типа жесткий ты человек, наверно, я спрашиваю почему? Он такой ну ты по ходу к какой-то цели идешь, тебя не сшибешь, я говорю ну по ходу да. В общем, долго мы болтали, мне он как-то очень помог, потому что в свете замерзания и скуки постоянно особенно хочется домой. Овик в итоге накормил меня шаурмой и заставил записать свой номер, чтобы если вдруг у меня будут хоть какие-то проблемы в Боровске, я звонила ему, он тут все разрулит.

Лобзик ходит злой и постоянно меня подъебывает на тему того, что ничего не выйдет, но у него плохо получается. Не знаю, что это у него за новая фишка.

Испытываю острое желание помонтировать, потому что мне это часто необходимо для понимания съемок, но возможности такой пока нет — что в палатке, что в чужом доме очень неудобно, поэтому пытаюсь мысленно собрать все в голове (с этим проблемы).