Не знаю, как это вышло, обычно я пропускаю мимо ушей все, что говорит Миша, админ цирка, но сегодня он сказал мне, что за цирком живет семья, где женщина периодически, иногда пару раз за месяц впадает в короткую кому, живет как бы и там и здесь. И я захотела познакомиться.

Теперь я живу в комнате 14-летней Марины, все стены исписаны ее рисунками, на шкафу балончиком нарисована «баба Зина». Женщина с комой живет в уставленном иконами закутке, там же она коллекционирует сов. Ее мать — женщина с разноцветными глазами (говорит, сын родился, ткнул ей в глаз, и тот поменял цвет). Еще есть пацан, он завалился ко мне без стука, болтал ногами и спрашивал, когда уже выйдет кино. Со мной котенок и две кошки, которые без конца играют и скачут по мне, но из-за погоды я ужасно замерзла за последние два дня и рада просто отогреться.

Все это в ветхом полуразрушенном доме без воды и газа. Семья не первый год борется с администрацией, конечно, писали Путину, говорят, ответил, у меня таких как вы ого-го (кто-то видимо шутил). Они немного надеются, что я им помогу — я не знаю как, я бы, конечно, просто снимала их, чуть не бросила цирк, но поняла, что так я вообще ничего никогда не закончу.

Поладила со всеми в цирке кроме Миши. Эта война неостановима. Нашла оазис в лице трейлера Дани и Султана — ну, то есть они кормят меня и обещали завтра пустить в душ (это непростая задача). Клоун Лобзик сегодня ни с того ни с сего вышел во тьму из трейлера и злобно сказал мне, что у меня ничего не выйдет, что я никогда не смогу понять их, цыган, кочевых людей. Я сказала, что если я так и не смогу понять, пускай об этом кино и будет.