Сегодня мой последний день в одиночестве собственной однокомнатной квартиры и по совместительству последний день в Балабаново — с завтрашнего дня я живу две недели вместе с цирком в Боровске, а именно в машине директора дяди Коли, потому что палатку господа цирковые так и не нашли, а в шатре класть меня не хотят — опасно (в тачке дяди Коли почему-то нет). Я пока не совсем въехала в свое новое существование без возможности куда-то сбежать, но подозреваю, что оно и к лучшему.
Это по поводу тачки. А по поводу Балабаново — ура, как меня достал этот город. Отдаю себе отчет в том, что в России есть и похуже, но пронизывающая здесь все скука меня совершенно сжирала, и я не осознавала этого, пока не приехала в Боровск. В Боровске очень красиво и при этом в интересном смысле небезопасно по вечерам — много цыган и армян (и это опять же очень красиво). Оказалось, что в Боровске шапито помогают устанавливать местные пацаны — с одним из них я сегодня познакомилась, 15-летний Максим, подрабатывает поваром, совершенно гениально говорит и выглядит, но отказался сниматься — ну посмотрим, может, это пройдет.
Камера очень сильно меня подводит, ломаюсь между тем, чтобы приноровиться выставлять все с нуля после каждого включения (что, кажется, невозможно) или поехать в Москву и отдать последние деньги за сервис, потому что цирковые все равно меня кормят, а сплю я в тачке, могу побыть бомжом.
Вчера после установки шапито поймала очередную истерику, не смогла уснуть и в итоге монтировала то, что наснимала — ну, забавно, вроде сняла неплохо даже в темноте, но истории пока нет.
Голова пухнет от недосыпа и нервов, взяла себе пивка и суши (в последний вечер за углом нашла кафе, где они за сотку) и пыталась сделать фото с надписью «Балабаново», где я показываю ей фак, но поняла, что это совсем уж дно и успокоилась.