Надо сказать, что я очень сильно полюбила то, что я делала, поэтому наверно мне так прилетело в ответ, когда я поняла, что не складывается. Это вообще то, что я постоянно пытаюсь в себе заблокировать — чувство, которое затмевает все остальное. Я поставила сильный ограничитель в себе на это в плане окружающих людей, потому что в этом опыт у меня уже был, но не ожидала такого со съемками, а оно случилось. Сейчас мне надо уйти, и мне тяжело. Шамрай вчера приперся лазать по заброшке в тапках, Ваня ржал над ним всю дорогу. Дала им чирик на колу, не сказала, что наверно, на этой неделе меня может больше не быть в Русиново. Вчера они нашли меня сами — звонили, искали. Я не снимала. Мне было просто клево, поставила пять синяков на коленках, покурила какие-то сладкие сижки, играла в прятки. Вернуться я хотела бы именно за этими двумя. Не знаю, что с ними будет. Через два года Ваня будет поступать в Москву — может быть, это. Просто бросить их для меня уже вряд ли возможно.