Сижу на той трубе, в которую вчера залезал Герман, в кустах, курю, жарко, рядом женщина вывалила какое-то ведро с мусором в местный водоем. Катина мама резко стала против моих съемок, видимо, поняв, что в них много того, как ее бьет Катя. Я разговариваю с ней, она со мной — нет, такая странная ситуация. Ваня не позвонил, то ли забыл, то ли передумал. Водоем покрылся сплошь тиной, всего третий день, а я чувствую себя уставшей.
Легче всего пока снимать Ваню и вообще пацанов, сложнее всего — Катю. Интересно вроде всех, сложить из этого что-либо до сих пор не представляется мне возможным. Двор — оказывается, все-таки слишком большая форма, даже если выделить в нем хотя бы только пять человек.