Собака боится даже звука того, как заряжают ружье, потому что что-то с ней было раньше, откуда-то она это знает. Убегает и больше не возвращается. Со всеми, наверно, такое бывает. Что-то что было раньше, берешь и убегаешь даже если никто не собирается больше в тебя стрелять. Ты же точно не знаешь.

Собакой вообще можно быть только собаке — преданной, верной, это все ассоциируется во мне со слабостью, которую мне очень сложно допустить. Быть как кот звучит гораздо приятнее. Самостоятельный, ни от кого толком не зависящий. К моему коту это, кстати, вряд ли применишь, но тем не менее.

Разбежкина сказала это мне как повод задуматься, а я приняла причиной для гордости — жесткая рука, слишком много режиссуры. Моя сила была бы, наверно, в том, чтобы на монтаже рука все-таки смогла дрогнуть, и вылезла бы жизнь — больше и глубже, чем есть сейчас. Она все равно вырывается из меня просто так.

Я боюсь звука того, как моют посуду на кухне, когда я в соседней комнате. Куда бы я встроила это в своей конструкции?