Вот наступает это время, когда все, что я чувствую — это то, насколько я бездарна. Это обидно, мучительно и проецируется на все вокруг. Из этого вырастает моя зависть, моя ревность, моя усталость. Все это просто неспособность окончательно принять себя с этим своим каким бы то ни было языком — не поэтическим, не гениальным, простым, каким-то очень простым. Я постоянно ловлю себя на глупой мысли о том, что могла бы чувствовать жизнь больше, тоньше, но чувства — не интеллект, это ведь нельзя натренировать. Или можно? Я не знаю.

Однажды я очень сильно повредила ногу, так, что упала в обморок от боли и потом, очнувшись, еще полгода не могла нормально ходить. Примерно так я ощущаю для себя режиссуру — как постоянную боль вне зависимости от успеха или поражения. Мне раньше казалось, что все это просто уловки, ты забираешься на вершину и дальше идешь своим путем гораздо ровнее. Я никуда не забралась, но мне стало понятно, какая это ерунда. Ничего не меняется. Ты просто все время мучаешься. И снимаешь/пишешь, потому что больше ничего не может это мучение утихомирить. И это никогда не кончается. И всегда есть тот, кто намного лучше тебя.

Снимать — огромное счастье, писать — тоже. Ждать, когда это найдется и получится — кромешный ад. Но иначе, наверно, правда было бы слишком легко.