Был у меня друг, который каждую мою мало-мальскую победу отмечал покупкой дорогой бутылки вина — меня это почему-то ужасно раздражало. Позавчера я отметила то, что прошла в шорт-лист Ремарки и, совсем уж внезапно, была отмечена лично Павлом Рудневым тем, что выпила в столовой на Бауманской пиво за сотку и закусила эклером. Ну ладно, вчера еще мы купили торт, но, вообще, думаю, мы бы купили его и просто так.

Первая пьеса была хорошей, вторая и третья очень плохими, а четвертая, видимо, получилась лучше всех предыдущих. Падение и правда неизбежно, как, наверно, неизбежен какой-то успех, если не опускать руки. Мне нравилось, что Маша всегда говорила про теорию 10 тысяч часов и отсутствие таланта как такового — только упорство. Я верю в эту теорию наполовину — упорство до невозможности важно, но без таланта оно не имеет значения (я сейчас не про себя, я про это понятие в принципе).

Мне нравится, что ко мне словно из ниоткуда вернулась страсть читать — все подряд и где угодно, я думала уже, что так не будет — как в детстве. Волнуюсь только, что уже несколько раз чуть не пропахала носом эскалатор, не замечая за книжкой ступенек.

Говорят, моя пьеса — в общем-то не пьеса, а проза, повесть. Но мне не нравится слово повесть. Поэтому так.