Наверно, я никогда не переживу эту обиду. Зелинская говорила, что сценарист — тот, кто остается, а я думаю сейчас, что мастер — это тот, кто остается. Мастер действительно ничего не должен тебе автоматически, но уж если дает обещание, то кому как не ему его исполнять?

Хотелось бы избавиться от такой вещи как зависть, потому что если раньше она подгоняла меня, то сейчас тормозит. Я уже не могу повернуть назад с этой курсовой. Нужно сделать ее так хорошо, как я смогу. Мой диплом будет лучше — я знаю это, потому что я вижу теперь сразу несколько вариантов того, что мне хотелось бы снять — и, какое счастье, в этих вариантах я не должна присутствовать в кадре.

Приходила Мульменко. Хотела спросить ее, как она отделяла персонажей «Еще одного года» от себя, возможно ли вообще это отделение? Мне казалось, что если в своем пм я выдумаю основную канву и нанесу на нее документальные сцены, этого будет достаточно, но он все равно вышел чересчур личным, таким же как мои пьесы. Забавно, что как сценарист я все время пытаюсь научиться выдумывать — это моя самая слабая сторона. А учиться пришла на документальную режиссуру. И как ни странно — помогает.