Все скручивается внутри от этого монтажа, иногда даже когда я просто иду по улице. Насколько оправдано все это? Самое главное в конечном итоге -- это никого не слушать. Ни родителей, ни друзей, ни зачастую даже, конечно, мастера. Они ведь все всегда знают: это лишнее, так делать не надо, а что, не могла про что-то другое снять, а что, не могла про чистое светлое вечное, зачем себя опять выворачивать, думаешь, это кому-нибудь интересно, думаешь, такая особенная?

Я ничего о себе уже на самом деле такого не думаю, ничего не знаю -- это раньше я бежала на сценарный с горящими глазами, в которых было написано, что я гений, а сейчас как-то подотпустило, и мне все время кажется, что это скорее хорошо, чем плохо.

Моя самая вредная привычка -- это все рассказывать. Я часто жалею об этом, лучше бы я всегда молчала. Сказанное вслух делает вещь какой-то, что ли, менее значимой. Хотя это тоже, конечно, очередной мистицизм на ровном месте.

У меня дома сейчас, кстати, огромная-огромная тыква. Я из нее уже испекла пирог и сделала суп, а от нее все еще остается половина. Поэтому я сначала смотрю на тыкву и думаю, что еще из нее можно сделать, а потом на свой монтаж -- и там ровно то же самое.

Но с тыквой, как ни крути, все-таки чуть попроще.