Разбежкина ответила примерно через пять минут после того, как я написала это — аж в двух письмах. Сказала, что отказаться от части, где я сценарист, нельзя, это очень важно, и я сразу подумала блин, ну ведь да, я отказалась от нее на самом деле лишь потому, что это было просто. Я же так и не придумала, как ее снять. Посоветовала посмотреть два фильма для вдохновения. Я немного успокоилась, хотя картина моего монтажа, разумеется, пока никак не изменилась.

Ситуация с «Мамуйди» повторяется, только в прошлый раз главный актер бесил режиссера, а теперь раздражает меня. Весь день думала, как я хочу его заткнуть. Было тяжело. Опять не дописали еще несколько сцен. Опять негде репетировать, и актеры, как только режиссер скрывается за дверью, наперебой жалуются мне, что им некогда запомнить текст и движения. Осталось 10 дней, я начала переживать. Хочется одновременно и оставить, и снять свое имя с афиши, но такое у меня, в принципе, каждый раз. Казалось бы, имя на афише уж явно тут не самое важное, но вот что такое тщеславие.

Заболела. Планирую проигнорировать этот факт.