Полдня монтировала, ничего не клеилось. Устала, выкурила больше пачки сигарет. Пять раз почти написала и Сандрику, и МА, но каждый раз вспоминала слова МА о том, что мы должны сначала попытаться сами разобраться со своими проблемами и только потом уже дергать их.
Сложила какую-то колбасу на 12 минут, которая, казалась, работает. Но никак не могла понять, работает она потому, что я клею историю про себя и знаю ее настолько, что меня от нее уже тошнит, или она действительно ясна.
Нашла среди сотен незаконченных сценариев тот, в котором я зачем-то на сценарный язык переписывала те сцены, которые снимал Саша. Прочитала их на камеру, поставила после самих сцен. Не могу понять, хорошо это или плохо -- жутковато немного, наверно, или мне снова кажется. Пока оставила так. Сделала три таких подряд, все как учил Маноцков (сама вижу, что четвертая была бы точно лишней).
Остальная колбаса из-за этого совершенно развалилась. Кажется, что я нашла какой-то принцип, по которому надо делать, но не до конца его понимаю. Какую-то часть истории мне надо явно рассказать на камеру, но я не знаю в каком формате. Нужно собрать из всех тех недопьес и сценариев или просто сделать исповедь? Как в это вставить нынешние отношения? Они мне явно нужны, в них вообще заложена кульминация, как я сейчас это вижу. Пока они просто периодически возникают, и это не совсем считывается, потому что уже из начала главными героями становимся мы с Сашей. Кастинги вообще не ложатся, потому что выходить из квартиры с точки зрения изображения точно нельзя. А жаль, наверно.
Надо отдохнуть и подумать еще, но, наверно, хорошо, что у меня пошел хоть какой-то процесс.
Адоб не победила, смирилась с файнал катом (мне уже даже нравится).

Вообще поняла, что в конце концов я или буду трястись, когда увижу себя в очередной раз в кадре или наоборот полностью смирюсь и со своим смехом, и с голосом, и с внешним видом вообще. Ужас как тяжело так много на себя смотреть.