Все очень странно происходит. Нет времени осознать, не успеваю остановиться.

Мне тут на днях сказали: "Прости, что часто спрашиваю слишком личное, все время забываю, что мы с тобой не мать и дочь, а всего лишь любовники", и это было самое чудесное определение дружбы, которое я когда-либо слышала.

В другой день сказали, что я очень красивая и сделали самый смешной и приятный комплимент моему голосу: «Вот если бы ты с этим лицом, этими губами, этими зубами заговорила писклявым каким-то голоском, ты бы шла нахуй сразу. Но ты заговорила этим своим...»

Пыль от нового здания дока, кажется, уже въелась в кожу и никогда не исчезнет из глаз.

Я за все очень цепляюсь, как будто все обязательно должно быть навсегда. Это мешает.

Не видела родителей уже точно пару месяцев. Они живут в пятнадцати минутах от меня.

Про что я буду снимать? Опять про себя? А писать -- про что?

Снова застряла в пьесе, потому что реальная история лишена финала.

Почему я так часто думаю об одиночестве? Я не знаю, пугает ли оно меня.

Снова вспоминала мастера. Она бы купила мне картошки фри и как всегда знала бы ответы на все вопросы. Ответы были бы часто неправильные, а картошка -- вкусная. И она -- очень красивая, а я бы, конечно, плакала.

Устала, но боюсь отдохнуть.
Как будто если выскочишь из поезда, обратно уже не запрыгнешь.
Не знаю, так ли это.
Вообще ничего не знаю.
Мама обычно говорит, что надо просто побольше спать. И это звучит, в принципе, вполне логично.