Забыла -- вчера была на читке пьесы Угарова "Оборванец", которую он написал аж в 1991 году. Во-первых, конечно, круто, что она слушается так, как будто она написана вчера -- совершенно не думала, что так давно, пока мне не сказали. Во-вторых, за несколько часов до этого для релиза Любимовки.Еще читала пьесу из особо отмеченных в этом году. В ней как всегда чего-то не хватало. У Угарова, конечно, хватало всего.
В общем, к чему я это -- во дворе за сижкой мы как-то пришли к выводу, что эта суперновая форма языка в нынешних пьесах (типа хопа половина пьесы кодом или мяу-мяу типа кот) быстро вспыхнула и закатилась, уже не вставляет. И как будто за этим немного потерялась проработанность линий, персонажей, выстроенность сюжета. Хотелось бы достичь золотой середины.
Забавно, что то же самое я думала про кино, когда в МШНК все вокруг кричали, что надо отказаться от драматургии и искать новый киноязык -- мне хотелость совместить.
Такие дела.