​Самая страшная часть новостей - не в факте смерти, а в том, кто принимает решение.
В Канаде произошел случай, когда 80-летняя женщина была подвергнута эвтаназии не по собственной инициативе, а по просьбе мужа. И она на это согласилась на основании действующего закона.

Формально все «законно».
Фактически - остается слишком много вопросов. Здесь важно не обсуждение закона, а то, что остается между строк.
Пожилой возраст - это время повышенной уязвимости: зависимость, страх быть обузой, давление со стороны близких, постепенная утрата голоса в семье.

Даже без прямого принуждения человек может соглашаться не потому, что хочет умереть, а потому что не хочет мешать жить другим. И это принципиально разные вещи. Когда решение о смерти формируется в поле отношений - где есть власть, зависимость, усталость, страх - вопрос «чье это желание?» становится ключевым.

С точки зрения психического здоровья согласие - это не только «да» вслух. Это еще и способность сказать «нет» без чувства вины, давления и страха. Такие истории напоминают, что разговоры о жизни и смерти нельзя сводить только к юридическим формулировкам. Там всегда есть психика.
Контекст. И человек, которому может быть уже очень трудно защищать себя. И, возможно, главный вопрос здесь не про эвтаназию. А про то, кто и как слышит голос самого уязвимого.

Где, по-вашему, проходит граница между заботой и давлением?