💾 Практика привлечения к субсидиарной ответственности продолжает развиваться и меняться. Последние позиции Верховного суда РФ показывают, что фокус смещается с анализа формальных критериев на изучение экономической составляющей взаимоотношения сторон поведения контролирующих лиц.
14 января 2026 года в рамках открытой лекции образовательной программы «Специалист по работе с проблемными активами и взысканию задолженности» в НИУ ВШЭ мы разобрали те системные тренды, которые формирует Верховный суд РФ в сфере привлечения к субсидиарной ответственности.
Ниже представлен краткий конспект состоявшейся дискуссии↩️
Тренд 1. Миноритарий не является КДЛ по умолчанию
Суд прямо разграничивает корпоративный статус и фактический контроль. Миноритарный участник не признается контролирующим лицом до тех пор, пока не доказано его реальное влияние на ключевые решения общества. Презумпция контроля сохраняется исключительно за мажоритарием.
Тренд 2. Экономическая необоснованность как универсальный индикатор
Суды все чаще оценивают не юридическую форму, а экономический смысл операций. Получение выручки на личные счета, перечисления третьим лицам без деловой цели, отсутствие возврата средств при наличии долга — все это рассматривается как признаки недобросовестности КДЛ.
Тренд 3. Исключение из ЕГРЮЛ не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности
Само по себе исключение должника из ЕГРЮЛ как недействующего не влечет за собой автоматического привлечения к ответственности. Но если доказано, что исключение — результат недобросовестных действий КДЛ, то риски привлечения к СО становятся реальными. Суды все чаще требуют анализа причин, а не формального факта исключения.
Тренд 4. Косвенные доказательства получают «вторую жизнь»
Адреса массовой регистрации, общий сайт, совпадение контактных данных — сами по себе недостаточны. Но в совокупности с иными обстоятельствами такие доказательства приобретают реальное значение при установлении контроля и аффилированности.
Тренд 5. Перераспределение бремени доказывания
Если кредитор обоснованно показал признаки контроля и причинную связь с неплатежеспособностью, бремя опровержения позиции о необходимости привлечения к СО переходит на КДЛ. Суды учитывают неравенство процессуальных возможностей: контролирующие лица владеют документами и информацией и не заинтересованы в их раскрытии.
Тренд 6. Срок исковой давности — субъективный и объективный одновременно
Начало течения срока исковой давности привязывается к моменту осведомленности кредитора о наличии оснований для привлечения ответчика (контролирующего лица) к субсидиарной ответственности, но ограничивается объективными пределами — 3 года с момента признания должника банкротом (прекращения производства, завершения конкурса), 10 лет с момента совершения противоправных действий.
Тренд 7. Привлечение к субсидиарной ответственности — самостоятельный способ защиты
Отсутствие судебного акта о взыскании долга не лишает кредитора права заявлять требования о субсидиарной ответственности.
В предмет доказывания входят вопросы:
◾️ наличия объективного банкротства;
◾️ недобросовестного поведения КДЛ;
◾️ причинно-следственной связь между действиями КДЛ и невозможностью расчетов.
Таким образом, субсидиарная ответственность перестала быть вспомогательным инструментом работы. Сегодня это один из главных инструментов специалиста по работе с проблемными активами, где решающую роль играют экономический анализ, доказательство фактического контроля и грамотная процессуальная стратегия.
➡️ Если вы чувствуете, что текущих знаний уже недостаточно для работы над сложными кейсами и нестандартными ситуациями, — предлагаем присоединиться к третьему потоку образовательной программы «Специалист по работе с проблемными активами и взысканию задолженности».
Старт 9 ноября. Получить подробную информацию можно по ссылке.