ДОКЛАД «ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЙ СЕЗОН 2026 – НОВАЯ МОДЕЛЬ ОРГАНИЗАЦИИ ВЫБОРОВ»

ФИНАЛ. ВЫБОРЫ-2026 КАК РЕПЕТИЦИЯ ЭЛЕКТОРАЛЬНОЙ МОДЕЛИ БУДУЩЕГО

Главный итог этой кампании не в том, кто сколько мандатов получил, а в том, что страна впервые по-настоящему прожила новую модель выборов. И эта модель, скорее всего, останется с нами надолго.

Что мы увидели в сезоне-2026
Новые регионы, новые округа, перекроенные границы — всё это не просто техническая правка. Территориальный фактор вышел на первый план. Он теперь определяет и арифметику мандатов, и то, как штабы строят работу, и то, с кем вообще разговаривает кандидат.
Правила обновились и добрались до интернета. Кампания шла в рамках законодательства, которое продолжает меняться. Электронное голосование, ограничения на агитацию, требования к контенту. Правовое поле окончательно перестало заканчиваться на пороге избирательного участка, и теперь оно охватывает соцсети, мессенджеры и цифровые каналы.
Безопасность перестала быть «охраной», стала процедурой. Раньше это было про полицейских у урны. Теперь про всю цепочку: защиту избирателя, устойчивость инфраструктуры, кибербезопасность, защиту информационного пространства. Безопасность встроилась в сам процесс, а не прилагается к нему сбоку.
ДЭГ из «интересного опыта» превратилось в обычную инфраструктуру, где единые правила, юридическая сила, возможность проверить свой голос. ГАС «Выборы» 2.0 на отечественном ПО, резервирование, дублирование — цифровой контур теперь такая же норма, как и бумажный бюллетень.
ИИ и данные поменяли саму коммуникацию. Нейросети встроились почти во все этапы кампании. Но у этой медали две стороны. Вместе с удобством пришли дипфейки, имитация голоса и образа, а значит и новое регулирование и обязательная маркировка.
Модель «одно сообщение для всех» умерла. Теперь работает сегментация, гиперлокальный месседж, свой канал и своё время для каждой группы. Побеждает не тот, кто громче, а тот, кто точнее попал.
«Светлое будущее» больше не работает. Работают доходы, цены, жильё, медицина, поддержка семей, работа. Избиратель оценивает не лозунги, а то, что происходит в его собственной жизни.
Телевидение, соцсети, мессенджеры и работа «на земле» больше не существуют по отдельности. Это один конвейер, где информация ходит в обе стороны, от федеральной повестки до конкретного подъезда и обратно.
Доверие стало самостоятельным результатом. Раньше считалось, что честно посчитали — значит, доверяют. Теперь этого мало. Нужна понятная процедура, ощущаемая безопасность, готовность к критике и возможность убедиться, что твой голос учтён. Легитимность перестала быть бумажной — она стала разговором с избирателем.

ФИНАЛЬНАЯ ФОРМУЛА
Электоральный сезон-2026 — это переход от выборов как политической кампании к выборам как комплексной технологической, территориальной и социальной системе.
В такой системе уже не выиграть одним федеральным месседжем, громким брендом или административным ресурсом. Победа складывается из умения одновременно говорить о стране и о человеке, обеспечивать безопасность и прозрачность, находить свой язык для каждой группы и делать это быстрее и точнее других.
Поэтому 2026 год — не финиш, а репетиция. В следующих циклах эта модель не будет новой, она станет базовой. А те, кто прошёл эту репетицию, получили главное. Это понимание того, как будет устроена электоральная реальность завтра.

Цифровая инфраструктура как основа доверия.

ГАС «Выборы» 2.0 и подобные цифровые системы стали публичным гарантом честности процесса. Доверие к выборам теперь напрямую зависит от доверия к цифровой инфраструктуре.
Чтобы доверие возникло, требуется несколько условий.
Первое — открытость кода и алгоритмов. Ключевые элементы системы должны быть доступны для аудита со стороны партий, экспертов и независимых специалистов. Нельзя требовать доверия к «черному ящику».

Второе — независимая верификация. Помимо государственных структур, к проверке цифровой инфраструктуры привлекаются независимые экспертные центры, университетские лаборатории, технические специалисты партий. Их заключения публикуются и становятся частью информационной кампании о надежности системы.

Третье — резервирование и отказоустойчивость. Избиратель должен знать, что система защищена от сбоев: есть резервные каналы связи, бумажные дубли, автономное питание, геораспределенные центры обработки данных. Это снижает страх перед техническими катастрофами.

Информационная безопасность как компонент доверия.
В 2026 году доверие к выборам невозможно без доверия к информационной среде, в которой они проходят. ЦИК публично признавал «очень высокую» опасность дипфейков, сгенерированных ИИ, и фиксировал «мощные кибератаки» на систему ДЭГ, в том числе из-за рубежа. Интернет, по словам главы ЦИК, был «замусорен» фейками о выборах. Поэтому информационная безопасность не только техническая, но и коммуникационная задача.

Профилактическое информирование реализовалось через усиление контроля за фейками при поддержке АНО «Диалог Регионы» и работу ситуационных центров, которые отслеживали вбросы и давали официальные ответы.

Оперативное опровержение обеспечивалось брифингами ЦИК и региональных комиссий, однако опросы показывают, что менее трети россиян верят в честность выборов, — то есть опровержения не снимают недоверия полностью.

Работа с платформами остаётся скорее рекомендацией экспертного сообщества: звучат призывы добиться оперативного удаления деструктивного контента соцсетями и мессенджерами, но формальных обязательств и механизмов их исполнения пока не создано.

Наблюдателей обучали распознаванию дипфейков и работе с ИИ, Ассоциация НОМ проводили семинары, в регионах работали школы правовой и политической культуры.

Прозрачность процедур как базовый принцип.
Раньше прозрачность была просто юридическим требованием, а теперь стала частью повседневной работы кампании. Важно, чтобы все этапы выборов,  от открытия участков до объявления результатов, были открыты для наблюдения и понятны людям.

На практике это видеотрансляции с участков, в ряде регионов доступны всем желающим. Протоколы с машиночитаемым кодом, оперативные брифинги ЦИК и региональных комиссий, где сразу разбирают спорные ситуации, и доступ наблюдателей на всех этапах, включая подсчёт голосов и ДЭГ.

Правда, открытость везде разная. Где-то трансляции были открыты, где-то нет, а наблюдателей могли не допустить по формальным или техническим причинам.

Но просто быть прозрачным недостаточно. Нужно, чтобы избиратель знал о механизмах контроля, видел их в действии и понимал, как ими воспользоваться. Информационные кампании о работе наблюдателей и видеотрансляциях должны стать частью агитации,  не за кандидата, а за саму процедуру.

9. НОВАЯ ЛОГИКА ДОВЕРИЯ К ВЫБОРАМ

В предыдущих электоральных циклах доверие избирателя было неотъемлемой частью, но воспринималась скорее как производственная величина. Оно зависело от честного подсчета голосов, работы наблюдателей и отсутствия грубых нарушений.

Сейчас доверия избирателя стало получить сложнее. Это связано с тем, что люди становятся более требовательными и информированными. Им нужен не просто результат, но и понимания как он получился. На доверие влияет и новые цифровые технологии, возможности ДЭГ, без объяснения которых избиратель может посчитать их непрозрачными. К тому же легитимность выборов в условиях геополитического давления становится не только внутриполитическим, но и внешнеполитическим фактором.

Если выборы прошли корректно, но избиратель не увидел прозрачности и не почувствовал безопасности, доверие не возникает. Тогда легитимность итогов оказывается под вопросом даже при формально верных цифрах.

9.1. ДЭГ, общественное наблюдение, цифровая инфраструктура, информационная безопасность и прозрачность процедур

Доверие складывается из нескольких взаимосвязанных элементов, каждый из которых выполняет свою функцию. Традиционные инструменты сочетаются с цифровыми и коммуникационными.

ДЭГ как фактор доверия.
С одной стороны, ДЭГ вызывало опасения у части избирателей. Не взломают ли систему, не пропадет ли голос, не проголосуют ли за человека без его ведома? С другой стороны, при правильной организации ДЭГ способно повысить доверие благодаря механизмам, которые невозможны при бумажном голосовании.

Во-первых, появляется возможность проверки. Для каждого бюллетеня есть свой код, который избиратель получает после голосования. Его можно найти в публичном реестре и убедиться, что голос учтён. Таким образом, создаётся ощущение контроля, недоступное при традиционном голосовании, когда бюллетень опускается в урну и исчезает из поля зрения избирателя.

Во-вторых, обеспечивается неизменяемость реестра.
Любая попытка вмешательства оставляет цифровой след, который может быть проверен экспертами. Поэтому использование распределенного реестра делает практически невозможным задним числом изменить результаты без обнаружения.

В-третьих, ускоряется подсчет. ДЭГ позволяет получить результаты практически сразу после закрытия голосования, снижая напряжение и неопределенность, которые обычно сопровождают многочасовой подсчет бюллетеней.

Однако ДЭГ создает и новые вызовы для доверия. Чтобы они были преодолены, нужна масштабная разъяснительная работа. Избиратель должен понимать, как работает система, как защищены его данные и как он может проверить свой голос. Без этого даже самая совершенная технология останется «черным ящиком», вызывающим подозрения.

Общественное наблюдение в новую эпоху.
Роль избирателя дополнялась новыми функциями, помимо физического присутствия на участке и контроля за процедурой.

Очное присутствие на участках сочеталось с дистанционным мониторингом через видеокамеры и онлайн-трансляции. Видеонаблюдением оборудованы практически все избирательные участки, а в региональных центрах общественного наблюдения трансляции с сотен УИКов была доступна в режиме реального времени. Это создало постоянную видеозапись процедуры, которую можно перепроверить при возникновении спорных ситуаций.

Наблюдатели стали более технологически оснащенными.
Для документации и ускорения процесса, наблюдатели используют мобильные приложения для оперативной фиксации нарушений, фотографирования протоколов и передачи данных в центральный штаб в реальном времени.

Развилась и системность. Созданы единые центры общественного наблюдения, которые в реальном времени мониторят видеопотоки с участков, анализируют и оперативно реагируют на сигналы. Это снижает зависимость от отдельного наблюдателя на конкретном участке и создает системный контроль.

8. НЕСТАНДАРТНЫЕ ФОРМАТЫ И ОРГАНИЗАЦИОННО-МАССОВАЯ РАБОТА НА ТЕРРИТОРИЯХ

Кампания по выборам депутатов Государственной Думы 2026 года проходила не только в формате федеральной информационной повестки. Существенная часть работы велась непосредственно на территориях: в муниципалитетах, городах и поселках, на предприятиях, в общественных приемных, образовательных и социальных учреждениях.
Особенность этого этапа заключалась в сочетании нескольких уровней работы. Федеральные партийные структуры формировали общую повестку и координировали кампанию, региональные отделения и штабы организовывали мероприятия на местах, а кандидаты и депутаты непосредственно взаимодействовали с жителями конкретных территорий.
При этом партии использовали разные форматы. Помимо традиционных встреч и приемов граждан, в кампании 2026 года получили развитие выездные приемные, поездки в небольшие и отдаленные населенные пункты, мобильные форматы работы, встречи с профессиональными и локальными сообществами.

8.1. Форматы взаимодействия с гражданами

Тематические встречи
В кампании 2026 года широко применялись встречи с жителями, посвященные конкретным вопросам территории. Их отличительной чертой было то, что разговор часто строился вокруг уже накопленных проблем и предложений граждан.
Например, в июле 2026 года депутат Московской области от «Единой России» Вячеслав Тюрин провел встречу с жителями, на которой представил отчет о реализации Народной программы за 2021-2026 годы. Отдельное внимание было уделено предложениям и наказам жителей, которые предполагалось учитывать при формировании новой программы.
Похожий формат использовался и в других регионах. На встречах кандидаты и действующие депутаты обсуждали вопросы благоустройства, ЖКХ, дорожного строительства, здравоохранения, образования, поддержки семей и развития социальной инфраструктуры.
Например, в сентябре представители ЛДПР в Тульской области встретились со студентами медицинского колледжа. В центре разговора находились вопросы заработной платы медицинских работников и целевого набора.
Другой пример - встречи депутатов с жителями Псковской области. В сентябре депутат Государственной Думы Сергей Леонов провел личный прием в региональном отделении партии. Значительная часть обращений касалась здравоохранения, в том числе кадрового дефицита и доступности медицинской помощи в удаленных населенных пунктах.
Такие встречи показывают, что общая предвыборная повестка на местах нередко переводилась в разговор о конкретных проблемах территории.

Выездные приемные
Отдельным форматом стали выездные общественные приемные. Их отличие от обычного приема заключалось в том, что работа переносилась непосредственно в муниципалитеты и небольшие населенные пункты.
В течение кампании 2026 года подобные приемы проводились на площадках общественных приемных, региональных партийных отделений, общественных штабов, а также в учреждениях и организациях.
Сам механизм встреч кандидатов с избирателями был предусмотрен избирательным законодательством. Для проведения публичных мероприятий зарегистрированные кандидаты и политические партии могли подавать заявки на предоставление помещений, находящихся в государственной или муниципальной собственности. Такие помещения предоставлялись на равных условиях. Например, соответствующий порядок был официально утвержден Избирательной комиссией Ненецкого автономного округа для кампании 2026 года.
При этом выездная работа использовалась не только для проведения собственно агитационных мероприятий. Приемы граждан позволяли собирать обращения по конкретным вопросам и передавать их в профильные структуры.
Показательный пример в ходе кампании 2026 года - проект «Выездная приемная Слуцкого». Весной он стартовал как федеральный партийный проект, а к сентябрю его мероприятия проводились в нескольких регионах.
Так, 11 сентября выездная приемная работала в Новодугинском районе Смоленской области. Жители могли непосредственно обратиться со своими проблемами и предложениями. В материалах регионального отделения отмечается, что обращения передавались на дальнейшую работу.

7.2. Медиа система

Традиционные СМИ, социальные сети, мессенджеры и территориальная работа образуют единый коммуникационный поток. Медиа система выборов перестаёт быть набором независимых каналов и становиться структурой, где все элементы связаны между собой.

Изменение медиа потребления
Избиратель не смотрит один канал, ведь ежедневно он потребляет множество контента из разных источников. Сам контент потребляет между делами, чаще в транспорте, на работе или перед сном. Из-за этого длинные тексты или ролики проигрывают коротким постам и минутным видео.
Алгоритмы социальных сетей, на основе поведения пользователя, создают информационные пузыри, и он видит то, что может его заинтересовать. Это требует от штабов оптимизации под разные алгоритмы.

У значительной части избирателей, особенно молодёжи, доверие к телевидению и газетам снижается. Они воспринимают их как официальную пропаганду. Альтернотивными источниками становятся блогеры или каналы, пользующиеся доверием. В ход идут инфографика, мемы, короткие видео и становятся основными форматами.
Длинные текстовые программы и агитационные брошюры постепенно теряют эффективность.

Единая медиасистема: СМИ — социальные сети — мессенджеры — территория

В 2026 году все элементы медиасистемы работают как единый конвейер, где каждый канал выполняет свою функцию, а сообщения синхронизированы между собой.

Традиционные СМИ — телевидение, радио, газеты — выполняют функцию задания общей повестки, легитимации и массового информирования старших поколений. Телевизионные сюжеты и статьи не должны конфликтовать с цифровой повесткой; они задают тон, но не детали. На телевидении выходят не столько агитационные ролики, сколько новостное присутствие партии: комментарии, интервью, включения.

Социальные сети — VK, YouTube, а также в ограниченном объёме Instagram и Twitter — служат для работы с массовой цифровой аудиторией, создания вирусного контента, взаимодействия с молодёжью и городскими жителями, тестирования сообщений. Здесь идёт активная дискуссия, конкуренция с оппонентами, реакция на информационные поводы. Социальные сети — это поле для цифрового боя, где партии соревнуются в мемах, креативных ходах и виральности.

Мессенджеры — Мах, Telegram, WhatsApp, — обеспечивают доставку персонализированного, адресного и эмоционального контента в закрытые каналы. Здесь минимальный шум, максимальное доверие и самая высокая конверсия. Мессенджеры — это поле победы, именно здесь достигается конкретный результат, в отличие от публичных социальных сетей.

Территория — полевая работа, встречи, раздача материалов, агитационные пункты — выполняет функцию очного закрепления цифровых сообщений, создания эффекта реального присутствия и работы с группами без доступа в интернет. Офлайн-агитация становится не альтернативой цифре, а её физическим подтверждением. Если человек видел пост о ремонте дороги, а затем видит агитатора с той же темой, доверие растёт. Единая медиасистема предполагает синхронизацию: то, о чём говорят агитаторы на улице, должно быть подтверждено в Telegram-канале, а затем — в телевизионном сюжете.
При этом циркуляция информации идёт в обе стороны: сигналы с территории — проблемы, которые поднимают жители, — поднимаются в мессенджеры, оттуда — в социальные сети как народная повестка и, наконец, в СМИ как общественный запрос. Кампания становится живой системой, а не жёсткой иерархией.

Работа с конкретными социальными группами

Вместо абстрактного избирателя, кампании работают с портретами конкретных групп, каждая из которых имеет свой язык и свои ожидания. Каждая социальная группа обладает уникальными характеристиками, что требует индивидуального подхода и разработки отдельных стратегий. 

Молодых ИТ-специалистов 20–30 лет с прогрессивными взглядами привлекают через мессенджеры, говоря о технологическом будущем, поддержке стартапов и свободе. Для работников социальной сферы с консервативным настроением, важны социальные гарантии, индексация зарплат и уважение профессии. Главные запросы пенсионеров старше 60 лет остаётся стабильность, достойные пенсии и защита льгот. Жители новых регионов всех возрастов с высоким уровнем тревожности хотят безопасности, интеграция, помощь и будущее. Предпринимателей 25–50 лет из малого и среднего бизнеса интересуют снижение бюрократии, доступные кредиты и господдержка. Пособия, детские сады и школы очень важны для сетей с детьми.
Эффективность работы с любой социальной группой достигается за счет сочетания массовых мероприятий, адресной агитации, волонтерских программ и постоянной обратной связи, что позволяет корректировать тактику и учитывать динамику настроений в реальном времени.

Мессенджеры и закрытые цифровые сообщества
Создаётся новый тип политической среды, где сообщение распространяется быстро и не всегда поддаётся публичному контролю. Публичное пространство СМИ и социальные сети переходят в полузакрытые и каналы.
Обычно доверие к сообщениям, полученным в личных чатах или закрытых группах выше, потому что они воспринимаются как что-то персональное и достоверное, в отличие от открытых пабликов. В мессенджерах нет лент, которые постоянно соревнуются за внимание читателя. Кроме того, мессенджеры предоставляют более богатую палитру для общения через голосовые сообщения, видео, файлы и стикеры. А пуш-уведомления обеспечивают практически полное прочтение в течении часа.
Форматы работы в мессенджерах разнообразны. Создаются закрытые чаты сторонников для координации активистов, быстрого распространения инструкций и информации о мероприятиях. Там же могут организовываться тематические группы, например «Жители Заречного — за благоустройство», где ведётся адресная работа с локальными проблемами. Telegram-каналы становятся новым видом СМИ с публичными и полупубличными площадками для быстрой и сжатой подачи новостей WhatsApp-рассылки используются для пенсионеров. В свою очередь, VK-чаты обычно используются для молодёжи и региональных сообществ.
Рискам закрытых каналов становятся развитие разных информационных пузырей, в которых находятся группы. Повышается шанс точечного распространения дезинформации без быстрой обратной связи и сложность мониторинга.
Кампания становится более быстрой: проблема — сообщение — реакция — корректировка.
Если раньше цикл «событие — реакция» занимал дни, то теперь всего часы или даже минуты.

7. МЕДИАСТРАТЕГИЯ И ПЕРСОНАЛИЗИРОВАННАЯ КОММУНИКАЦИЯ

В 2026 году медиастратегия перестаёт рассматриваться как один из инструментов кампании и всё чаще описывается как её архитектурный каркас. Если в 2021 году коммуникация строилась по принципу «одно сообщение — для всех — через главные каналы», то в 2026 году она предстаёт как многослойная система, в которой каждый сегмент электората получает своё сообщение, через свой канал и в своё время.

Такой сдвиг связывается с тремя обстоятельствами. Во-первых, медиапотребление становится фрагментированным: избиратель уже не ограничивается телевизором, а распределяется между десятками цифровых платформ. Во-вторых, нарастает усталость от массовой агитации: стандартные плакаты и ролики перестают работать, поскольку избиратель ждёт более персонального обращения. В-третьих, технологические возможности — данные, искусственный интеллект и цифровые каналы — позволяют настраивать коммуникацию значительно точнее, чем прежде.

7.1. От массовой агитации к персонализированной кампании

Привычная агитация перестаёт работать, переходя в цифровой формат, где каждый этап управляется данными и ориентирован на конкретного избирателя. Кампания уже не выступает как массовое шоу, а больше специализируется на адресной коммуникации.
В 2021 году доминировала модель агитации, выстроенная по принципу «Телевиденье- наружная реклама- массовые мероприятия- социальные сети».
В то время телевиденье выступало главным каналом. Формировали основную повестку федеральные каналы и региональные ГТРК, а эфирное время считалось главным ресурсом кампании. Билборды, сити-фоматы и перетяжки работали на узнаваемость бренда и создавали иллюзию массовой поддержки. Таким образом наружная реклама создавала эффект присутствия. Для демонстрации силы и популярности использовались массовые мероприятия. Социальные сети выступали лишь дополнением и использовались для работы с молодёжью.

2026 год перешел на модель «данные- сегментация- гиперлокальный месседж- цифровой канал- обратная связь». Один общий посыл меняется на тысячи разных сообщений через каналы.
Основой всей кампании становятся данные. Собирается и анализируется информация о каждом сегменте электората, включая социально-демографические характеристики, медиапредпочтения и поведенческие паттерны. Сегментация же предполагает деление электората на микро-группы. Например, в молодёжной группе можно выделить молодых специалистов или студентов, к которым нужен отдельный подход. На основе групп уже создаётся гиперлокальный месендж, с учётом языка, интересов и проблем. Для доставления сообщений через платформы, которые свойственны той или иной группе, уже работают цифровые каналы.
Обратная связь замыкает цикл. Кампания строится как диалог, в ходе которого штаб получает реакцию в виде лайков, комментариев, переходов или вопросы. Анализируя эту информацию, уже корректируются и предлагаются следящие сообщения.

Narrowcasting вместо массового broadcasting

Broadcasting — это вещание «для всех», а narrowcasting — это вещание «для своих». В настоящее время массовое телевидение сохраняется как фоновый канал, но основная борьба разворачивается в узких цифровых сегментах, где каждое сообщение максимально соответствует получателю.
В 2021 году главным показателем был охват, то есть количество контактов. В 2026 году главное сколько из тех, кто увидел сообщение, изменили своё отношение или пришли на участок. Чрезмерное вещание «для всех» в 2026 году может навредить. Избиратель устаёт от одинаковых лозунгов, раздражается и воспринимает их как пустую болтовню. Узкий и точный месседж работает эффективнее.

Технологическая реализация narrowcasting включает таргетированную рекламу в социальных сетях с настройкой под сотни параметров, программатик-платформы для автоматизированной закупки рекламы, где искусственный интеллект сам решает, кому и когда показать объявление, push-уведомления в приложениях, а также персонализированные сайты и лендинги, контент которых меняется в зависимости от источника перехода.

Разные модели доступа к избирателю

У партий отличаются не только программы, но и способы общения с избирателем. Кто-то опирается на государственную инфраструктуру и традиционные СМИ, кто-то делает ставку на цифровые каналы, а кто-то соединяет привычную партийную работу с социальными сетями. Поэтому единой модели кампании здесь нет.

Государственно-технологическая модель - «Единая Россия»
«Единая Россия» использует статус «партии власти» и связанную с ним государственную инфраструктуру. Одновременно к этому добавляется технологический контур: взаимодействие с региональными администрациями, информирование через «Госуслуги», связь с нацпроектами, государственными программами и социальными выплатами.

Цифрово-электоральная модель - «Новые люди»
У «Новых людей» цифровая среда фактически становится основой кампании. ИИ используется для генерации контента и персонализации сообщений, работы чат-ботов, анализа настроений в социальных сетях и гиперлокального таргетинга.
Основными площадками становятся VK, Telegram, YouTube, мессенджеры, подкасты и онлайн-мероприятия. Телевидение при этом отходит на второй план. Партия ориентируется прежде всего на молодежь 18-35 лет, предпринимателей, фрилансеров, IT-специалистов, представителей творческих профессий и жителей крупных городов.
Еще одна особенность - децентрализованные штабы и «сетевые команды», которым проще быстро реагировать на инфоповоды. Но цифровой формат не снимает организационных проблем. Среди них небольшой опыт массовой полевой работы, слабая узнаваемость в сельской местности и зависимость от цифровой инфраструктуры.

Идеологически-цифровая модель - КПРФ
КПРФ сохраняет традиционную платформу, основанную на социализме и социальной справедливости, но добавляет к ней цифровые инструменты. В первую очередь это заметно в работе с молодежью и городским электоратом.
При этом старая организационная основа никуда не исчезает: профсоюзы, ветераны, сельские советы, митинги и собрания продолжают использоваться. Параллельно партия работает через социальные сети и мессенджеры. Цифровой таргетинг применяется для привлечения молодых избирателей, а аналитика данных - для поиска «колеблющейся» аудитории среди молодых людей, недовольных социальным неравенством.
В итоге рядом существуют традиционная партийная символика и современные форматы - мемы, TikTok, инстаграм-версии советских плакатов. У партии сохраняются устойчивое ядро и сильный бренд, тогда как технологическое обновление региональных штабов остается отдельным вопросом.

Брендово-социальная модель - ЛДПР
ЛДПР одновременно обновляет бренд и делает ставку на конкретные социальные обещания. Партия сохраняет популистский стиль и харизматичную подачу, но старается уйти от прежнего чрезмерного эпатажа. Меняется образ лидера, омолаживается состав, сама коммуникация становится более прагматичной и энергичной.
Среди социальных предложений называются дешевые кредиты, отмена налогов для бедных и бесплатное образование. Они подаются как «решения с первого дня». В работе используются телевидение и социальные сети. Отдельные обращения адресованы силовикам, военным, рабочим и провинциальной молодежи, голосующей «за сильную руку».
При этом остается вопрос, насколько партийная коммуникация зависит от фигуры лидера и как перейти от персонализированной подачи к более институциональной работе.

Социально-экономическая модель - «Справедливая Россия»
«Справедливая Россия» строит свою повестку вокруг социальной защиты и экономической справедливости. В центре - борьба с бедностью, прогрессивное налогообложение, защита трудовых прав, доступное жилье и медицина. Предложения подаются как умеренные и рассчитанные на практическую реализацию.
В коммуникации заметна ориентация на экспертов, экономистов, социологов и журналистов. Отсюда интервью, колонки и аналитические доклады. Среди аудитории партии выделяются бюджетники, учителя, врачи, инженеры, пенсионеры и «совестливая интеллигенция». Одновременно медийные ресурсы остаются ограниченными, а молодежная аудитория охватывается слабее.

Ключевые социально-экономические темы кампании:
Разговор о технологиях не вытесняет обычные вопросы повседневной жизни. Цены, доходы, работа, жилье, медицина и образование остаются в политической повестке. Просто теперь к ним добавляются СВО, санкции и структурные изменения экономики.
1. Инфляция и доходы населения
Рост цен остается чувствительной темой. Поэтому среди партийных предложений появляются индексация пенсий и социальных выплат выше уровня инфляции, контроль цен на базовые продукты и лекарства, поддержка семей с детьми, расширение материнского капитала и новые пособия.
Разница здесь прежде всего в способе решения проблемы. КПРФ и СР делают акцент на государственном контроле, тогда как ЕР и «Новые люди» связывают ситуацию с рыночными механизмами и экономическим ростом.
2. Рынок труда и занятость
СВО и мобилизация повлияли на структуру занятости. В оборонной промышленности, логистике, строительстве и некоторых других отраслях появился дефицит кадров. При этом уровень заработных плат остается неодинаковым в разных секторах.
Отсюда в повестке сохраняются переобучение и повышение квалификации, поддержка малого и среднего бизнеса как работодателя, защита трудовых прав и сокращение неформальной занятости. Отдельная тема - трудовая миграция и ее соотношение с возможностями внутреннего рынка труда.
3. Жилищный вопрос
Жилищная проблема напрямую связана сразу с несколькими вопросами: ипотечными ставками, доступностью жилья, реновацией и расселением аварийного фонда. Среди инструментов, которые используются в этой сфере, - семейная и дальневосточная ипотека, а также арендное жилье.
4. Здравоохранение
После пандемии здравоохранение продолжает оставаться в политической повестке. К вопросу доступности медицинской помощи добавились обеспечение лекарствами в условиях санкций, импортозамещение в фармацевтике, телемедицина и цифровые сервисы. В небольших городах и селах отдельно ощущается нехватка медицинских кадров.
5. Образование и наука
Здесь обсуждаются цифровизация школ, доступность высшего образования, поддержка талантливых учащихся и связь образования с потребностями рынка труда. Отдельное место занимают инженерные и ИТ-специальности, что связано с технологическим суверенитетом.
6. Инфраструктура и развитие территорий
На уровне отдельных территорий в повестке остаются дороги, ЖКХ, благоустройство, газификация и доступ к интернету в небольших населенных пунктах. В новых регионах к этим вопросам добавляется восстановление разрушенной инфраструктуры.
7. Демография и поддержка семей
Демографическая повестка связана с поддержкой рождаемости и семей с детьми. Среди предлагаемых мер - пособия, налоговые вычеты, детские сады и льготы для многодетных семей.

Особенности партийных программ:
Партийная программа все реже существует для избирателя только в виде большого документа. На практике человек может столкнуться с ней через отдельное обещание, цифру, лозунг, короткий ролик или карточку в социальных сетях. Поэтому партиям приходится выделять из большого массива предложений то, что можно понять без долгого чтения.
1. Компактность и ясность
Отсюда и стремление делать программы короче - примерно на 5-10 страниц, а иногда вообще сводить основные обещания к одной-двум страницам. Подробности при этом не обязательно исчезают. Их можно вынести в инфографику, видео и публикации в социальных сетях. Получается, что текстовая программа получает свое продолжение уже в визуальной форме.
2. Конкретные обещания вместо деклараций
«Единая Россия» обращается к выполненным проектам и дальнейшим планам в сфере инфраструктуры, поддержки семей и интеграции новых регионов.
У КПРФ конкретные предложения касаются повышения пенсий, пособий и зарплат бюджетников, возвращения прогрессивной шкалы налогообложения и социальных гарантий советского типа.
У ЛДПР предложения легче всего запоминаются в виде коротких формул: бесплатный проезд, льготные кредиты, снижение цен на ЖКХ.
«Новые люди» связывают конкретику со снижением бюрократической нагрузки на бизнес, цифровизацией образования и медицины, поддержкой стартапов. «Справедливая Россия» делает акцент на борьбе с бедностью, налоговой справедливости и защите прав трудящихся.
3. Адаптация под аудиторию
Общая федеральная программа задает направление, но на региональном уровне ее приходится связывать с местными проблемами. Поэтому региональные штабы делали акцент на тех вопросах, которые непосредственно затрагивают жителей конкретной территории. В новых регионах отдельно выделяются интеграция, безопасность и восстановление.
4. Программная дифференциация
Интересно, что одинаковые понятия у партий не всегда означают одно и то же. Социальная справедливость для КПРФ связана с перераспределением, для ЛДПР - с защитой каждого человека, а для «Новых людей» - с равенством возможностей. «Единая Россия», в свою очередь, связывает социальную стабильность с экономическим ростом.

6. ИЗМЕНЕНИЕ СУБЪЕКТА И ПРЕДМЕТА ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОНКУРЕНЦИИ

В 2026 году политическую конкуренцию уже сложно свести к простой схеме «партия власти - оппозиция». Партии по-прежнему отличаются идеологией и программами, но одновременно по-разному работают с аудиторией, используют разные каналы коммуникации и делают ставку на разные группы избирателей. Поэтому имеет значение не только то, что партия предлагает, но и то, кому, в какой форме и через какие каналы она это предложение адресует.
Меняется и содержание самой конкуренции. В 2021 году выборы во многом проходили на фоне постпандемийной ситуации и вопроса о доверии к власти. В кампании 2026 года этого уже недостаточно для описания всей картины. В поле внимания оказались безопасность, технологическое развитие, социальная справедливость, идентичность и качество государственного управления.

6.1. Идеология и электоральная повестка
Разделение партий по нескольким жестко очерченным идеологическим лагерям сегодня выглядит не таким очевидным. Различия между ними никуда не исчезли, однако одной общей декларации для избирателя мало. Ценности приходится связывать с конкретными вещами - доходами, занятостью, социальной поддержкой, технологиями и условиями жизни.

Основные ценности и позиции политических партий
О партийной позиции говорит не только сама программа. Не меньше можно понять по тому, какие темы партия выносит вперед, как формулирует отношение к своим союзникам и оппонентам и на какую аудиторию рассчитывает. В совокупности это и создает ее политическую идентичность.

1. Партии системной оппозиции - поиск новой идентичности
КПРФ. Для партии по-прежнему характерны социальная справедливость, державность и традиционные ценности. Но рядом с привычной повесткой появляются более современные темы - поддержка отечественного ИИ и импортозамещение. Изменения заметны и в экономической части: партия обращается уже не только к государственному сектору, но и к бизнесу. Здесь возникает непростой вопрос: насколько можно обновлять образ КПРФ, не теряя привычную для ее избирателя основу. Особенно это заметно в работе с молодежью.
ЛДПР. После ухода В.В. Жириновского партия постепенно перестраивает собственный образ. Эпатаж становится менее заметным, а на первый план выходят прагматичный национализм, социальная защита и обращение к «простому человеку». Меняется образ лидера, обновляется и партийный состав.
"Справедливая Россия". В позиции партии соединяются социал-демократическая и патриотическая линии. Первая связана с защитой бедных, пенсионеров и работающих, вторая — с темой «за правду», которая трактуется сразу в историческом, социальном и политическом смыслах. На этом строится образ социально ответственной оппозиции.
У «Новых людей» исходная точка другая. Партия делает ставку на технологический оптимизм, личную ответственность, открытость и эффективность. Отсюда появляется и образ «партии будущего», который противопоставляется «партиям прошлого».
Основная аудитория здесь - молодежь, предприниматели, ИТ-специалисты и жители крупных городов. Для них традиционная советская риторика КПРФ или привычная эпатажная манера ЛДПР может быть менее привлекательной. Но одних разговоров о технологиях недостаточно. За ними должны стоять вполне понятные предложения в области управления и социальной политики.
У «Единой России» заметен переход от прежнего образа «партии реальных дел» к образу «партии устойчивости». В нем соединяются государственный суверенитет, технологическая независимость, социальная стабильность и интеграция новых территорий.
Технологическая повестка здесь довольно широкая: импортозамещение, цифровизация госуслуг, суверенный интернет, безопасность. Такой подход позволяет несколько изменить представление о партии как исключительно административной структуре. С другой стороны, обращение практически ко всем группам населения делает идеологические границы партии менее выраженными.

5. ИИ И НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОНКУРЕНЦИИ

Новые технологии и искусственный интеллект всё заметнее видоизменяют логику политической конкуренции. В профессиональных штабах нейросети сталия уже рабочим инструментом, но при этом и являются источником новых ограничений.

ИИ как инструмент конкуренции: генерация изображений, персонализация, анализ настроений, автоматизация контента

Как инструмент нейросети проникают уже почти во все этапы кампании, начиная от планирования и заканчивая агитацией. Теперь значительное количество человеческих усилий и времени можно упростить до минимальных затрат и сократить работу до нескольких минут.
Возможность создавать плакаты, баннеры, иллюстрации и прочие агитационные материалы под разные сюжеты и стили, удешевляет производство и делает его более разнообразным. При необходимости нейросеть способна сгенерировать плакат за 10–15 минут в ответ на скандал, успех или чрезвычайную ситуацию.
Но стоит учитывать, что контент созданный таким образом может содержать искажения, снижая доверия избирателей.
Персонализация и микромаркетинг с помощью ИИ позволяют перейти к индивидуальным сообщениям. Через ИИ моделируются предпочтения избирателя, и предлагается решение или аргумент именно под него.
Сканируя посты, комментарии и новости, алгоритмы анализируют и определяют характер высказываний о партии или кандидате. При резком приросте негатива, такой подход помогает решить проблему на корню, предотвращая скандалы.
Таким образом, выявляются и темы, вызывающие сильные эмоции у разных групп избирателей. Кроме того, нейросети создают сценарии, прогнозируя, какие изменения или новый информационный повод повлияют на настроения электората.

ИИ как источник риска: дипфейки, имитация голоса и образа
Технологии искусственного интеллекта работают сразу в две стороны. Если штабы применяют их для повышения эффективности работы, то другие могут использовать такие методы для дезинформации и манипуляции. ИИ помимо своих положительных сторон, одновременно становится одним из главных инструментов информационных атак на электоральный процесс.
Одну из ключевых угроз представляют дипфейки. Дипфейками являются нейросетевые видео и изображения, в которых лицо, голос или действия человека с высокой реалистичностью подменяются другими. Такого рода материалы могут использоваться для создания компрометирующих роликов, искажая образ кандидата или политика и выставляя их не в лучшем свете. На уровне политической системы дипфейки с участием президента, премьер-министра или других ключевых политиков могут применяться для дестабилизации, паники и подрыва доверия к государственным институтам.

Ответ государства: ограничения способов использования нейросетей и новые требования к агитации.

В ответ на риски, связанные с искусственным интеллектом, государство формирует комплекс регулирующих мер и создаёт новую правовую реальность, в которой участники кампаний вынуждены действовать в более жёстких рамках.
Уже сейчас есть запреты на использование ИИ для агитационных материалов, в которых учувствуют изображения реальных людей, без письменного согласия. Вводятся и прямые запреты на распространение тех же дипфейков и имитаций голоса и изображений политических деятелей. Также ограничивается и использование персональных данных, полученные без согласия избирателей.

Любой материал, созданный полностью или частично с помощью нейросетей, должен иметь явную и видимую маркировку «Создано с использованием ИИ». А социальные сети должны удалять такие материалы по требованию ЦИК или Роскомнадзора в течение нескольких часов.
Регулирование приводит к снижению рисков массовых фальсификаций и дипфейков и защищает чистоту электорального процесса.
Параллельно идет переток аудитории в новые мессенджеры: политтехнологи фиксируют, что значительная часть лояльного электората (старшее поколение) перешла в Max, и агитация там становится обязательной.

Новый избиратель: удобство, мобильность, цифровой канал участия

Цифровая трансформация выборов формирует новую когорту избирателей, для которых цифровой канал является не альтернативой, а основным способом участия. Это меняет не только процедуру, но и саму логику взаимодействия между политическими факторами и электоратом.
С точки зрения избирателя, дистанционное электронное голосование дает возможность отдать голос из дома, с работы или из транспорта, не тратя время на дорогу и очереди.
Доступ к системе открыт круглосуточно в пределах периода голосования. Обычно она работает несколько дней, поэтому удобное время можно выбрать самостоятельно, не привязываясь к конкретному дню и часам.
Все взаимодействие с избирательной системой идет через единое окно, портал «Госуслуги», где гражданин уже авторизован для получения других государственных услуг, что снижает порог входа. Кроме того, ДЭГ обеспечивает инклюзивность.
Люди с ограниченными возможностями и пожилые граждане, не имеющие возможности физически посетить участок, получают равный доступ к голосованию.
Цифровые инструменты позволяют голосовать по месту фактического нахождения, а не только по месту прописки. Это критично для мобильных групп (студенты, трудовые мигранты, командировочные). Избиратель 2026 года привык управлять своими делами через смартфон: банки, покупки, документы. Голосование органично вписывается в этот цифровой повседневный уклад.
Постепенно формируется понимание, что избиратель — не житель конкретного округа, а гражданин страны с универсальным цифровым профилем.

Риски и вызовы новой модели:

Цифровизация выборов связана с рядом рисков, где часть избирателей это пожилые люди или сельские жители. То есть  граждане без доступа к интернету или с недостаточной цифровой грамотностью. Поэтому традиционные форматы голосования необходимо не только сохранять, но и укреплять. Кроме того, переход голосования в цифровую среду ослабляет физическое присутствие и ощущение выборов как общественного события, что способно размыть их ритуальную роль. Наконец, избиратель должен быть уверен, что его голос останется конфиденциальным, а персональные данные не будут использованы против него, а для этого требуются законодательные и технические гарантии.

Парадокс цифровизации: чем больше цифровых инструментов используется государством, тем жёстче регулируется цифровое пространство кампании
К 2026 году отчетливо проявляется фундаментальное противоречие. Государство, с одной стороны, все активнее внедряет цифровые инструменты в избирательный процесс, а с другой усиливает регулирование цифрового пространства самой кампании. Выходит, что чем сильнее государство зависит от цифровых технологий, тем меньше свободы они оставляют участникам кампании.
Цифровая среда одновременно про преимущества и про создание уязвимости, становясь точкой входа как для внешних, так и для внутренних атак.  Поэтому регулирование оказывается защитной реакцией.
Допущенный хаос в информационном пространстве способен поставить под угрозу итоги выборов.

Стратегический вывод:
То, что цифровизация приводит к подобному перекосу, это не техническая ошибка, а сознательно заложенная особенность. Внедряя цифровые инструменты в процедуру, государство параллельно выстраивает цифровую крепость вокруг самой кампании. Из-за этого уровень цифрового контроля у государства выше, чем у участников кампании.
В 2026 году цифровые технологии выступили больше не как средство конкурентной борьбы, а механизмом управления процессом.

4. ЦИФРОВЫЕ ВЫБОРЫ: ОТ ЭКСПЕРИМЕНТА К ИНФРАСТРУКТУРЕ

Цифровые инструменты на выборах в 2026 году стали неотъемлемым элементом всей электоральной архитектуры.

ДЭГ как системный элемент: расширение применения, единые правила, изменение процедуры подтверждения голоса.

Сегодня ДЭГ охватывает не только крупные города, а также регионы с развитой инфраструктурой.  В общей сумме такое голосование прошло в 33 регионах. А это значит, что теперь миллионы избирателей получили возможность голосовать онлайн.
Особенно востребован такой способ голосования у групп людей, которые не могут физически посетить участки в силу разных обстоятельств. Расширение ДЭГ решает проблему с доступностью для таких категорий людей и даёт им возможность голосования.
Само голосование происходит через портал «Госуслуги», в первую очередь обеспечивая идентификацию и понижая риски двойного голосования.
В сравнении с 2021 годом, в 2026 году был введен единый федеральный стандарт ДЭГ:
  - Единое время начала и окончания голосования.
  - Общий порядок аутентификации;
  - Формат бюллетеня, визуально идентичный бумажному, но в цифровом виде;
  - Протокол подсчета и автоматическая верификация каждого голоса.
- Юридическое закрепление.

В избирательное законодательство внесены поправки, благодаря которым ДЭГ приравнивается по юридической силе  к голосованию на участке.
В классическом голосовании анонимность обеспечивается непроницаемой ширмой. В ДЭГ анонимность достигается тем, что голос избирателя отделяется от его идентификатора на этапе подсчета. Однако избирателю важно видеть подтверждение, что его голос учтен.

Новые механизмы подтверждения:

1) После отправки бюллетеня избиратель получает свой уникальный хеш-код его голоса. Этот код можно проверить после завершения голосования и убедиться, что голос не был изменён.

По окончанию голосования публикуется список всех принятых бюллетеней в зашифрованном виде. Любой избиратель может найти свой хеш-код и убедиться, что его голос присутствует в реестре.
Возможность проверить свой голос,  создает новое ощущение контроля у избирателя, тем самым  повышая доверие к процедуре и снижает тревожность о пропавшем голосе.
Изменение процедуры потребовало объяснительной кампании, чтобы каждый избиратель понимал, как работает новый механизм подтверждения и как им пользоваться.

ГАС «Выборы» 2.0: отечественная инфраструктура и резервирование

В 2026 году ГАС «Выборы» 2.0 стали принципиально новой системой, которая строится на  полностью отечественной инфраструктуре. «Эльбрус», «Байкал», ОС «Альт», Astra Linux, собственные СУБД и сертифицированная ФСБ криптография.
Единая платформа всех уровней и контролируемые API для наблюдателей, СМИ и партий в реальном времени.
Исключение иностранных компонентов является как безопасностью, так и сигналом о технологическом суверенитете в электоральной сфере.
Важные компоненты системы копируются и размещаются в нескольких центрах обработки данных, расположенных в разных регионах. Если один ЦОД выходит из строя, работа не прекращается и система автоматически переключится на резерв.
Все серверы и узлы связи обеспечены источниками бесперебойного питания и генераторами, чтобы работать даже при отключении электричества.
Передача данных идет одновременно спутнику и радиорелейным линиям, снижая риск потери связи из-за обрыва кабеля или глушения сигнала.
Как и на уровне УИК, все электронные протоколы дополнительно распечатываются и заверяются подписями. При сбое системы подсчет ведется по бумажным документам, а цифровые результаты сверяются с ними.
За несколько месяцев до выборов прошли масштабные проверки под нагрузкой, которая в разы превысила реальную пиковую. Все найденные уязвимости были устраннены до начала кампании.

3. Защита от внешнего вмешательства

Созданы специализированные центры мониторинга, которые в реальном времени отслеживают попытки взлома, DDoS-атак, внедрения вредоносного кода или несанкционированного доступа. Любые изменения немедленно фиксируется и блокируется на месте.
Используются технологии блокчейн для фиксации каждого этапа голосования. Это делает практически невозможным задним числом изменить результат без обнаружения.
Отдельное внимание уделялось защите от хакерских групп, которые могут действовать по заказу иностранных государств. Из-за чего координация с МИД и спецслужбами стала неотъемлемой частью электорального планирования.
Парадоксально, но один из лучших способов защиты от внешнего вмешательства является максимальная прозрачность процедуры.


Безопасность информационного пространства: борьба с дипфейками, регулирование ИИ, ограничения для отдельных участников

С помощью дипфейков, имитации голосов или фальшивых новостей, всё чаще появляются попытки дискредитировать процесс голосования.  Из-за чего безопасность информационного поля является одной из важнейших частей процесса

1.Борьба с дипфейками

Для защиты от сгенерированных видео и аудио материалов, используются алгоритмы ИИ, которые выявляют артефакты, например, сбои в тенях или неестественное моргание или рассирхронизация звука.
Создаются специализированные центры, оперативно реагирующие на  подозрительный контент и дают заключение о его подлинности.
Платформы же обязаны маркировать контент с ИИ-генерацией или модификацией, либо удалять его по требованию уполномоченных органов. Это распространяется в том числе на иностранные платформы, работающие в России.
Заблаговременно были запущены информационные кампании, объясняющие избирателям, что такое дипфейки, как их распознавать, а также почему не стоит доверять непроверенным источникам.

2. Регулирование ИИ

Вводятся ограничения на использование нейросетей для создания агитационных материалов без явной маркировки об их ИИ-происхождении. И имитации голоса и образа кандидата или политика без его согласия.
Для использования ИИ в политических кампаниях разрабатываются специализированные кодексы. Нарушение такого кодекса влечёт к ограничениям, штрафам или даже снятия с регистрации.
2 мая 2026 года был принят Федеральный закон № 130-ФЗ. Он значительно ограничил применение нейросетей в агитационных материалах. Согласно документу в агитационных материалах запрещено использовать изображения и голоса людей, в том числе вымышленных и умерших, включая созданные с применением информационных технологий. А также для использования изображения и голоса другого совершеннолетнего гражданина России нужно его письменное согласие.

3. Ограничения для отдельных участников

Участники кампании, распространяющие дипфейки или ложную информацию, могут подвергнутся ограничениям к доступу в эфирном времени, запрете на агитацию в определённых соцсетях или административный, уголовные штрафы.
На время кампании с соцсетями и мессенджерами договариваются о премодерации контента. Нарушителям грозит штраф или блокировка, ограничение доступа в РФ.

3. БЕЗОПАСНОСТЬ КАК ЧАСТЬ ЭЛЕКТОРАЛЬНОЙ ТЕХНОЛОГИИ
В прошлых электоральных циклах безопасность была обеспечением охраны правопорядка, при этом не влияя на внутреннюю часть кампании. В 2026 году безопасность стала встроенным элементом, влияющим от выдвижения кандидатов до подсчёта голосов и объявления результатов.

Безопасность избирателя: физическая безопасность, особые условия в приграничных и новых регионах.
Избиратель всегда должен иметь возможность голосовать в условиях, которые не будут угрожать его жизни и здоровью. В 2026 году это требование повысило своё значение и активно контролировалось на приграничных территориях, зонах с военным положением и новых регионах, с повышенной опасностью.

1. Физическая безопасность как базовое право
Избирательные участки в зонах потенциальной опасности оборудовались в укрепленных помещениях.  Тем самым изменяя логику размещения УИК, где сейчас доступность и узнаваемость уступают своё место безопасности.
Маршруты к участкам организовывались с учётом возможных угроз и информирование о таких маршрутах включалось в агитационные материалы.  
График работы участков изменялся, и подстраивался с режимом комендантского часа, воздушных тревог и других ограничений.
Для избирателей, которые не имели возможности добраться до участка по каким либо причинам, организовывалось выездное голосование. При этом соблюдлись меры безопасности и для членов комиссий.

2. Особые условия в приграничных и новых регионах
Избиратель в этих регионах находился в менее стабильном эмоциональном состоянии и с повышенной тревожностью. Кампания пришлось учитывать подобный фактор и избавиться от излишне агрессивной или провокационной агитации, которая могла привезти к негативным последствиям, и быть воспринята как дестабилизация.
Из-за ограничений массовых мероприятий, в условиях военного положения, публичные акции стали невозможны или очень ограничены. Это изменило публичную политику на тихую адресную работу и цифровую коммуникацию.

3. Коммуникационный аспект
Объяснение мер безопасности с помощью информационных кампаний станло частью предвыборной деятельности. Для избирателя в первую очередь важно было понимать, что его безопасность является приоритетом. И взаимодействие с военными и местными администрациями строятся как постоянное взаимодействие, а не как разовое мероприятие.
Безопасность избирательной инфраструктуры: резервирование систем, отечественная цифровая инфраструктура, защита от внешнего вмешательства.
Выборы 2026 года опирались на новые развитые инфраструктуры. Такие как ГАС, ДЭГ, центры обработки данных и прочее. В нынешних условиях эта инфраструктура стала целью для атак, при чём как кибертехничесхких, так и физических. Поэтому приоритет сместился на обеспечение также и технической безопасности.

1. Резервирование систем

Все критические элементы инфраструктуры должны имеет резервные копии. Отказ одного узла не должен приводить к остановке всей системы.
Для защиты от перебоев или целенаправленных глушения, передача данных по результатам голосования передаются по нескольким независимым каналам связи.
Так же действует страховочный механизм на случай дискредитации цифровой части. Для этого вместе с цифровыми протоколами сохраняется обязательное введение бумажной документации.
Система дистанционного электронного голосования проектируется так, чтобы выдерживать пиковые нагрузки и работать даже при частичном отключении внешних сетей.

2. Отечественная цифровая инфраструктура

В 2026 году ГАС «Выборы» 2.0 и ДЭГ работали исключительно на отечественном программном обеспечении и сертифицированных российских серверах. Это исключает риски закладок, бэкдоров или удаленного управления извне.
На данный период даже критически важные комплектующие имеют отечественные аналоги или же закупаются по защищённым каналам с полной гарантией.
Центры обработки данных находятся под защитой как физического, так и цифрового уровня. Все ЦОДы находятся под круглосуточной охраной, имеют резервное питание, системы охлаждение и пожаротушения.

2.3. Политический и организационный эффект

Новая электоральная география 2026 - это комплексный политический и организационный сдвиг, влияющий на баланс сил, структуру электората, технологию проведения кампаний и систему управления избирательным процессом.

Изменение арифметики мандатов.
С увеличением численность избирателей, при сохранении количества мандатов, повысилась цена одного процента голосов. Такие изменения усложнили преодоление пятипроцентного барьера для небольших партий.
Добавление новых территорий с особым электоральным профилем изменили портрет избирателя. Появление новых округов, без девствующих депутатов, привело к ситуации, где сильный федеральный бренд получил решающее преимущество.

Изменение состава электоральных групп.
С изменением территорий и округов произошло и изменение структуры электората страны.  Появились новые социально-психологические группы и изменились старые.
Жители приграничных и новых регионов являются электоратом с высоким уровнем тревожности, повышенным запросом на безопасность, но одновременно с высокой доверительностью к государству и низкой склонностью к протестному голосованию. Граждане, вынужденно сменившие место жительства,  голосующие не по  территориальной привязке, а по месту временного пребывания, что требует отдельных механизмов учета и объединения. Военнослужащие и члены их семей стали социальной группой, которая становится значительно более многочисленной и политически значимой, чем в 2021 году, с особым набором ожиданий и коммуникационных каналов.
Одновременно изменились и традиционные группы.
Молодёжь, которая растёт на медийных и цифровых каналах, выстраивает своё политическое мнение в период информационной войны, что влияет на выбор.
Старшее поколение за последние время начало сталкиваться с усложнением процедур, требующие объяснений и сохранение традиционных форматов.

Опыт интеграции территорий в федеральный цикл
Проведение выборов на новых территориях является частью процесса их включения в государственно-правовое поле страны.
Формируется новый слой региональных политических субъектов, получающие  федеральный мандат. Они становятся связующим звеном между местными сообществами и федеральным центром, обеспечивая возможность для  обратной связи.
Избирательные процедуры продолжают адаптироваться. Встраивание в общую систему требует в первую очередь единых стандартов, но также допускается учет местной специфики.
Участие новых регионов в федеральном цикле закрепило их постоянное присутствие в политической системе. В следующих же циклах это уже будет нормой.

2.2. Территории с особыми условиями
В 2026 году многие регионы действовали в условиях, которые отличались от обычного административно-правового режима.  Это явление воздействовало в первую очередь на порядок, сроки и принципы организации выборов. Специфические условия требовали новых решений.

Военное положение
Выборы на территориях с военным положением требовали адаптации электорального процесса, где условия с повышенной опасностью, ограниченной мобильностью граждан и вероятной нестабильностью инфраструктуры.
На таких территориях важнее всего безопасность самого избирателя. Для этого размещение избирательных участков проводилось в защищённых помещениях. Так же организовывалось голосование на выезде, где мобильные комиссии посещали жителей в труднодоступных местах или опасных зон. Избиратель должен был знать не только где, но и когда безопасно придти на участок.

Охрана выборов на этих территориях стала частью работы местных органов обороны и МЧС. Это не политическое давление, а необходимость, позволяющая сохранить саму возможность свободного волеизъявления избирателей. На таких территориях ограничено проведение массовых мероприятий, митингов, шествий, дебатов в открытых форматах. Из-за чего произошло смещение агитации на цифровые каналы, а также на форматы адресной работы с избирателем, где физическое присутствие не требуется.
Вопреки многим прогнозам, в новых регионах явка оказалась рекордной. В Херсонской области на выборах в Госдуму проголосовали 74,61 процента избирателей, в Запорожской области — более 79 процентов. К моменту закрытия избирательных участков в ДНР явка составила 81 процент, а в ЛНР — 79,33 процента.

Досрочное голосование.
В новых условиях досрочное голосование перестаёт быть исключением и перерасло в стандартную организационную процедуру. Такая возможность в первую очередь для людей, которые физически не могут присутствовать в день выборов.
Такой вид голосований "размывает" единый день выборов по времени. Это требовало от участников компании внимание к агитационной работе в течении более длительного времени.
Помимо того увеличился период мониторинга, возросла нагрузка на видео сегментацию фиксации процесса. Это повысило требования к координации наблюдательных штабов и ресурсному обеспечению.

Корректировка сроков
В ряде случаев стандартный календарь избирательной кампании был адаптирован под конкретные условия территорий.
В следствии временных изменений появилась асинхронность кампании. Разные территории вступали в активную фазу в разное время, что создало эффект волнового движения, где одни регионы уже выходили на финишную прямую, а другие находились ещё на моменте агитационного периода.  Это привело к тому, что появилась необходимость параллельной работы в разных временных циклах. При этом вырасло и требования к гибкости штабов, а так же наличии нескольких сценариев организационного плана. Само изменение сроков должно быть четко и заблаговременно донесено для всех. Внезапные изменения и информационный вакуум приводят к потери доверия у избирателей.

Особая роль ЦИК
ЦИК стал главным органом, который обеспечивал целостность правового поля в особых правовых режимах и неоднородности территорий.
2026 год отличается от стандартных выборов. В первую очередь возросла роль указаний от ЦИК, в связи с нестандартными положениями. Сюда входят порядок организации голосования, ограничение или допуск агитации, разъяснение избирательного законодательства, и прочее.
Создание специализированных структур, оперативных штабов, мобильных групп для оперативного реагирования, так же вошли в обязанности Центральной избирательной комиссии.
А так же разработка методических рекомендаций для работы на территориях с военным положением, для снижения рисков ошибок на местах.
В условиях информационной неопределённости ЦИК обеспечивала восприятие выборов через разъяснения, пресс-релизы, брифинги, публичные отчеты о ходе голосования в особых условиях.

2. НОВАЯ ЭЛЕКТОРАЛЬНАЯ ГЕОГРАФИЯ
В предыдущих электоральных циклах территориальный фактор был важным, но вторичным элементом. В новых реалиях он стал самостоятельным фактором, одним из ключевых элементов, определяющий стратегии партий, тактику, распределение ресурсов и, в итоге, результаты голосования.

2.1. Новая карта избирателя
Новая карта избирателя — это фундаментальное изменение территориальной основы выборов, которое включает три взаимосвязанных процесса: участие новых регионов, создание новых одномандатных округов и перераспределение существующих округов. В совокупности эти процессы означали полную перезагрузку электоральной географии страны.

Участие новых регионов
В выборах 2026 года в федеральной избирательной компании, наравне с остальными субъектами Российской Федерации, участвовали новые регионы. Это означает включение в электоральный процесс областей с иной социальной структурой, экономическим укладом, инфраструктурным уровнем и, что критически важно, с особым опытом взаимодействия с государственными институтами.
Во-первых, демографический фактор стал первым значимым последствием. Добавилось значительное количество новых избирателей, которые изменили общую численность электората и арифметику распределение мандатов по партийным спискам. При увеличении общего количества избирателей, возросла цена одного процента голосов и сделало преодоление пятипроцентного барьера более сложной задачей для малых партий.
Во-вторых, так же влияет и социально-психологический профиль. Избиратель в новых регионах имеет повышенные ожидания от государства в вопросах безопасности, восстановления инфраструктуры, социальных гарантий. Это делает новый электорат аудиторией, требующей отдельной коммуникационной стратегии.
Стандартные агитационные подходы, работающие в «старых» регионах, здесь неэффективны или даже контрпродуктивны.
В третьих, организационный вызов также занимает важную роль. Проведение выборов на этих территориях требовало особых процедур безопасности, мобильных форм голосования и адаптации цифровой инфраструктуры к условиям, где связь и энергоснабжение были нестабильными. В связи с этим создавалась дополнительная нагрузка на избирательную комиссию и требовало резервирование всех систем.

Новые одномандатные округа
В связи с измерением числа населения, после включения новых территорий, образовались новые одномандатные округа. Из-за чего появились новые точки политического притяжения с уникальной повесткой.
В новых округах не было действующих депутатов, у которых были бы возможности опираться на наработанные за прошлые годы связи. Это создало низкий порог входа для новых кандидатов, в том числе выдвиженцев от непарламентских партий или самовыдвиженцев.
Победа таких округов зависела от способности партий или кандидата. Они должны были предложить понятные решения проблем в конкретных точках и выстроить доверие с избирателями. Главным требованием от штабов являлось не просто соблюдение федеральной программы, как это было раньше, а погружение в локальную проблематику новых территорий и людей.
Возросла и степень неопределенности прогнозов. Дефицит электоральной статистики по этим территориям сделал традиционные социологические модели менее надежными и эффективными. На смену им пришли сценарии, где ключевую роль играли полевые данные, скорость адаптации и качество территориальной работы. Партии вынуждены были работать практически с чистого листа.

Перераспределение округов
С появлением новых округов пришло и изменение границ одномандатных округов по всей стране. Округа укрупнялись, дробились или сдвигались по муниципальным границам.
Главным последствием чего является разрыв управленческих и политических связей. Депутаты теряли базу, а избиратели персональную связь с представителем. Все участники вынуждены были заново выстраивать взаимодействие с территориями в сжатые сроки.

Социально-экономическая повестка как один из ключевых факторов
При любой федеральной избирательной кампании социально-экономические вопросы остаются одной из основных составляющих общественной повестки. В 2026 году к ним относятся уровень доходов населения, инфляция, занятость, здравоохранение, образование, жилищная политика, поддержка семей, развитие территорий и качество городской среды.Особенность нынешней кампании заключалась в том, что социальные вопросы рассматривались на фоне одновременно нескольких процессов: необходимости финансировать приоритетные государственные задачи, продолжения структурных изменений экономики и сохранения социальной поддержки населения.
Для избирателя федеральная политика в значительной степени воспринималась через конкретные последствия: изменение стоимости товаров и услуг, доступность медицинской помощи, возможности трудоустройства, состояние инфраструктуры, меры поддержки семей и другие вопросы повседневной жизни.
Поэтому предвыборная коммуникация в 2026 году неизбежно конкурировала не только лозунгами, но и конкретикой предлагаемых решений. Показательно, что по данным ВЦИОМ, к середине сентября программы политических партий читали 30% россиян. Это существенно меньше доли тех, кто видел агитационные материалы партий, что показывает разницу между фактическим охватом кампанией и более глубоким знакомством граждан с программными предложениями.

Особая ответственность участников избирательного процесса
Участники выборов в 2026 году работали в условиях повышенного общественного внимания. Это касается политических партий и кандидатов, избирательных комиссий, наблюдателей, средств массовой информации, органов власти и других субъектов избирательного процесса.
Ответственность заключается прежде всего в соблюдении закона и достоверности публичной информации. Для партий и кандидатов это означает необходимость внимательно относиться к содержанию агитационных материалов и используемым каналам коммуникации. Для СМИ — соблюдение установленных правил освещения выборов. Для избирательных комиссий — обеспечение предусмотренных зак оном процедур и информирование граждан.
Отдельное значение приобрела цифровая среда. Скорость распространения информации в интернете значительно выше, чем в традиционных каналах, поэтому ошибка или недостоверное сообщение может быстро получить широкое распространение. В результате ответственность за публичную коммуникацию стала не только юридической, но и репутационной.

Баланс политической конкуренции и общественной стабильности
Главная особенность правового контекста 2026 года заключалась в необходимости одновременно обеспечивать две задачи: полноценную политическую конкуренцию и устойчивость избирательного процесса.
Конкуренция предполагала наличие различных политических позиций, возможность законной агитации, доступ участников к избирателям и право граждан получать информацию о предлагаемых программах. Эти принципы прямо закреплены избирательным законодательством.
С другой стороны, законодательство устанавливает ограничения на формы и содержание политической коммуникации, связанные в том числе с экстремизмом, разжиганием розни и другими угрозами общественной безопасности.
В условиях СВО к этому добавляются требования к защите избирательной инфраструктуры и информационного пространства. Поэтому кампания 2026 года проходила в более сложной среде, чем обычный электоральный цикл: политическая конкуренция развивалась одновременно с задачами обеспечения безопасности и устойчивости государства.
В результате правовой контекст кампании можно рассматривать как систему взаимосвязанных требований. С одной стороны, необходимо было сохранить возможность политического выбора и публичного обсуждения различных программ. С другой — обеспечить соблюдение закона, безопасность граждан и инфраструктуры, достоверность информации и устойчивость процедур голосования. Именно соблюдение этого баланса во многом определяет качество организации избирательного процесса в 2026 году.