Литература Адама, литература обезьяны?
Дмитрий Шелест

Когда-то русский философ Лев Шестов сказал примерно так: «Есть те, кто считает, что человек произошёл от обезьяны. Это их дело. Я же считаю себя потомком Адама». Собственно таким образом можно описывать любые мировоззренческие споры. Например, кто-то полагает, что проституция – это ремесло, за которое государство имеет право собирать налоги. Другие же считают, что продажа своего тела – личное дело женщины (мужчины). Третьи добавляют рассуждения о степени нравственного падения. Впрочем, сегодня мало кого удивишь тезисом «за деньги – да»!

В текущей социально-исторической парадигме вопрос о дозволенности искуственному интеллекту создавать литературные произведения многим кажется анахронизмом. И мы получаем, казалось бы, новое поле для дискуссии, а на деле всю ту же диллему: Адам или обезьяна? Более того, предлагаю и здесь сократить пространство для столкновений. Давайте не забывать, что ИИ – это даже не обезьяна (со знаком «минус» для нейронных сетей).

И, как следствие, я не не вижу поле для эмоциональных споров на тему: действия ИИ – это искусство? Более того, отказываюсь усматривать целесообразность в таком предмете дискуссии.

«Отчего же!» – возмутится прогрессивный читатель. А ведь ответ лежит на поверхности. То, что называется искусственным разумом, обладает пассивной активностью. Сам он (она, оно?) не принимает решение бороться за мир или идти на войну. «Виртуальный мыслитель» не будет переживать за несчастных и обездоленных и не решится писать «Униженные и оскорблённые» под воздействием неких внутренних интенций. И уж тем более ИИ не напишет, вернувшись после Гражданской войны в Испании, «По ком звонит колокол». Конечно, не сядет «разумная машина» за письменный стол писать «Живые и мертвые», пережив обстрелы, бомбёжки, окружение и потери друзей.

От того я, равно как иные духовно близкие моим утверждениям люди, предпочтут Достоевского, Хемингуэя, Симонова и многих других авторов, проживших жизнь со всём дерьмом, равно как со всеми радостями и свершениями. Мы и подобные нам видят своё родство с литературным Адамом скорее, чем с виртуальной пишущей обезьяной.
🔽🔽🔽