Поговорила на прошлой неделе для «Службы поддержки» с украинками, которые из-за войны уехали с детьми в Израиль.

Добавлю от себя пару мыслей.

💭 Последние полтора года я мало работаю с медиа, но если и беру интервью, то на болезненные темы (есть сейчас другие?). Я благодарна спикерам, что они соглашаются со мной говорить — это не само собой разумеется, журналисты почему-то часто про это забывают.

💭 Я отказалась писать тексты про войну в Израиле для нескольких проектов, потому что не вижу смысла и не понимаю, как могу говорить про эту страну что-то «отстраненное», «общее», «объективное» (особенно умиляет последнее слово).

💭 Я согласилась сделать текст для «Службы поддержки», потому что мне казалось важным рассказать эти истории от первого лица, максимально сохранив настоящую речь героинь.

💭 К слову, про речь. В первой истории, героиня говорит слово «выбух». Я настояла, чтобы его оставили — мне кажется, это важная деталь: лексику, связанную с войной, ты используешь на языке того места, где все происходит. (Например, в Израиле вместо «сирена» говорят «азака» даже те, кто иврита толком не знает). В редакторском комментарии к «выбуху» написано, что «так в Украине называют взрыв». Стоило бы этот коммент поменять на «"взрыв" на украинском». Пустячок, но со смыслом. Правда, кажется, меня это расстроило больше, чем самих героинь.

💭 Гонорар от этого текста пойдет в один из фондов/волонтерских центров, которые помогают украинцам в Израиле. (Кстати, если у вы лично знаете кого-то, напишите в комментариях/в личку).

P.S: Очень скучаю по работе с текстами, историям, журналистике. При этом, все кажется каким-то бессмысленным, устаревшим, а то и вредным. Что с этим делать не знаю, но пишу это лирическое пи эс на случай, если кому-то захочется обсудить со мной это.