Предположим, вы решите пойти в раввинат как хорошие евреи. Выберете организацию, которая с этим помогает — знающие люди скажут, что она для современных. Заполните многостраничную анкету, где нужно будет описать вашу пару и особенности свадьбы (как же тяжело будет не шутить!). А через два дня из организации ответят: в месте, которое вы выбрали, проводить церемонию может только сам раввинат.
Жаль, конечно, подумаете вы, но решите написать напрямую знакомому раввину. Он, как и положено, даст вам очень еврейский ответ: «Там в целом женить нельзя с ортодоксальной точки зрения. Но “в целом” не значит “совсем”, это еще как посмотреть». Например, можно на холме рядом с рестораном, правда, он сам не рискнет — немного серая зона с точки зрения закона. Но вообще, добавит он, подмигивая, если пойти в раввинат одного определенного города, то там, скорее всего, выдадут разрешение. И тогда он будет рад вас поженить. Буквально как в детстве: если мама говорит, что нельзя смотреть телевизор, всегда стоит спросить папу — вдруг повезет.
Сотрудники выбранного заведения — люди с непробиваемыми нервами — удивятся такому раскладу: мол, у них каждую неделю все женятся, и ничего. Вот, скажут они вам, напишите нашему дружественному раввину, он поможет.
Раввин промолчит день. Два. Три. А потом организаторы пришлют сообщение: «Раввина призвали из-за войны, он попозже ответит. Может, вы пока диджея выберете?»