Новости района: закрыли прачечную.

Удивительным образом я два дня этого не замечала, хотя находилась она буквально за стенкой. Я бы, может, так и продолжила жить в неведении, если бы вчера бабушка с соседней улицы не закричала своим подружкам: «А вот, смотрите, идет девочка из дома с прачечной, сейчас она все расскажет». Разгневанные женщины хотели знать все: куда дели стиральные машины, кто за это заплатил, где теперь стирать, кому звонить, нужно ли винить мэра, когда нужно винить мэра, на какой площади винить мэра. Минут 10 я отбивалась от всех вопросов: нет, ничего подозрительного я не слышала, не видела; нет, у меня дома нет машинки; да, ужасно, что нас не спросили.

В тот же день мне в окно трижды постучали разные люди с одним и тем же вопросом: а где прачечная? Видит бог, русскоговорящему человеку тяжело не отвечать на этот вопрос в рифму хотя бы мысленно.

Еще в Шабат приходил накуренный сосед Ран. Сообщил, что уезжает в Россию открывать бизнес. Он изучил рынок и понял, что в России женщины белые. А белым женщинам нужны солярии, которые Ран и откроет. Да и вообще, как говорит сосед, в России есть настоящий мужик Путин.

— Понимаешь, в политике надо проводить сравнение со спортом всегда. Наше правительство играет любительски в настольный теннис. В России правительство — профессиональные футболисты. Это тебе не шуточки.

Я слушаю и киваю — мне нравятся фрики.

— Ты мне не веришь. А я все равно полечу, нашел уже билет за $300 туда.
— А обратный?
— А обратного что-то пока не вижу.

Ну, возможно, и не надо, Ран.