Познала дзен в отношениях с местной бюрократией, чего и всем желаю. Нет ожиданий — нет разочарований, как нас учили тут в ульпане 9 лет назад.

Отправили меня в министерство абсорбции за справкой о моем статусе в стране. Записаться через приложение не вышло — выдавало ошибку. Тогда я позвонила — спустя 30 минут ожидания ответила девушка и сказала: «Да, ты тошевет хозерет (вернувшаяся израильтянка). Давай свой номер, мы перезвоним через пять рабочих дней, расскажем, что делать».

Через пять дней никто, конечно, не перезвонил. И через семь. И через 10. Тогда позвонила я сама, снова повисела на линии полчаса, ответила тетя и сказала: «Нет, ты новая репатриантка еще. А записаться ты не можешь, потому что в тель-авивское отделение нельзя записаться. Но ты напиши письмо вот на эти два адреса. А если не ответят, то иди ногами».

И я написала. И получила автоматический ответ на пяти разных языках, что мой вопрос решат в течение пяти рабочих дней.

Через пять дней никто не ответил. И через семь. А потом начался Песах и все они вышли из рабства рабочего. Праздники закончились и я написала еще одно письмо. И получила ответ на пяти разных языках. В общем, вы понимаете, что было дальше.

Вчера я встала пораньше, пару часов собиралась с духом и к 12:30 пришла в министерство. На входе встретила уставшего Михаила Фишмана — он еще не познал дзен в самых сложных израильских отношениях. Я рассказала всю историю охраннику, он выслушал меня и ответил, что без записи не пустит. Тогда я вспомнила два важных ивритских слова, также известных как ник моего друга Ромы Гольдштейна — хуцпа и савланут, что можно перевести как наглость и терпение, но сухой перевод в этом случае все только портит. Повторив про себя эти два слова, я осталась добиваться встречи с заветным министерством. Через пару минут охранник сдался и сказал: «Красавица, сейчас будем звонить по внутреннему телефону».

И начали мы звонить. И никто нам не отвечал. Через 20 минут трубку все же взял молодой человек, выслушал меня и сказал: «Тут нужна встреча. Приходи в конце мая. Нет, раньше никак». Мы с охранником порадовались, что дозвонились, и что мне так повезло — все же не каждому врата министерства отворяются так быстро.

Или вот недавно я ждала денежный перевод, а он все не приходил. Спустя неделю я позвонила в банк и сказала: «Где деньги, Апоалим?». А они и ответили: «Так ведь был Шабат, а потом только два рабочих дня, а сегодня начинается День Памяти, а потом День Независимости, а потом снова шабат. Так что, раньше воскресенья не жди». И не обманули — в воскресенье деньги пришли, все хорошо, просто на две недели позже, чем коллегам в других странах.

Войдя вчера в бюрократический раж, я решила разобраться еще и со счетами за воду и электричество — почему я их не получаю. Написала ребятам в чатах — к слову, очень удобно, отвечают быстро. В воде сказали: «Извини, эту информацию мы можем дать только Алине Фукс». Я ответила, что это я и есть. Им такой расклад почему-то не понравился, ушли разбираться. Через пару часов постановили, что Алина Фукс — это все же я. Но что еще приятнее: ни за воду, ни за свет я пока ничего не должна, поэтому и счета не приходят. «Зачем ты так торопишься платить?», — написали мне в чате, добавив радостные эмоджи.

И правда, зачем я так тороплюсь? Куда? Почему? Леат-леат.