Написала для «Медузы» 21 тысячу знаков о том, что происходит в Израиле с начала войны. Сходила на митинги, съездила в аэропорт, поговорила там с теми, кто ждал своих родственников из Украины (по 5 часов!), посмотрела, как собирают гуманитарную помощь в Иерусалиме и заехала в отель, где сейчас живут новые репатрианты из Украины.

Тут многое и так не вошло (даже у лонгридов есть предел), поэтому простите, если мы договорились на комментарий, а я не вернулась. И спасибо всем, кто помогал мне контактами.

Еще я не стала включать в текст (сейчас думаю, что зря) один момент из аэропорта. Я провела у входа часа три и в тексте вы увидите комментарии тех, кто согласился говорить. Отказавшихся было тоже немало — чаще всего отказывались с формулировкой «я просто не могу говорить, простите». Были и те, кто соглашался, но после одного предложения начинал рыдать и просил выключить микрофон.

Мне казалось, что я знала, чего ожидать от разговоров с этими людьми: мне уже приходилось слушать, скажем так, непростые истории; я слежу за новостями из Украины и вижу все эти жуткие кадры.

Но когда тебе девочка 13 лет с еще очень детским голосом говорит «русские стреляют без предупреждения», дышать становится тяжелее

https://meduza.io/feature/2022/03/11/ya-s-24-fevralya-voobsche-ne-zhivu