(не)Культурные заметки Ди

На этих выходных был #культурный_визит на выставку, о которой мало кто говорит — «Вера Мухина. Навстречу ветру» в ГИМ. Музей проводит ее в год 100-летия первой выставки Общества русских скульпторов, которая тоже проходила в ГИМ. Тогда, в 1926 году, на выставке показали две работы Мухиной — деревянную скульптуру «Юлия» и гипсовую фигуру «Пламя революции». Их можно увидеть и сейчас, только теперь в окружении еще других работ скульптура, которые для меня стали неким символом невероятной мощи человека.

Вера Мухина любила историю и «больших» людей, поэтому ей не нравились Достоевский и Чехов, которые поэтизировали маленького человека и его маленькость. У Мухиной же даже обычный рабочий будет монументальным, рядовой строитель будет героем, рабочий и колхозница — символом страны. И интересно, что почти каждый раз большая часть образа собирается за счет ощущения ветра. Это удивительно, как Мухина изображала его на камне, стали или дереве!

На выставке тема ветра проходит красной нитью через все залы, которые показывают многогранный талант скульптора. Мухина работала с самыми разными материалами и могла сделать шедевр как из глыбы камня, так и из хрупкого стекла. Она рисовала эскизы костюмов для театра и показала чудеса инженерии при конструировании «Рабочего и колхозницы». Она делала изящные штучные вазы и стаканы с рюмками для массового потребления. И она же увековечила в памятнике Петра Чайковского, который так тонко нащупывает у Мухиной только созданную им мелодию, и Якова Свердлова, который яростно рвется вперед с пламенем революции. На выставке можно увидеть как раз все эти примеры творчества Веры Мухиной.

Но отдельное огромное впечатление — это зал, посвященный «Рабочему и колхознице» и Всемирной выставке в Париже 1937 года. В ГИМе показывают фотографии и видеохронику советского павильона, как собирали эту монументальную скульптуру и как она смотрелась на улицах Парижа (французы, кстати, хотели купить эту работу и оставить себе). И, честно говоря, я как-то так впечатлилась, пока смотрела на все это, что чуть ли ни расплакалась. Потому что это самое что ни на есть концентрированное свидетельство того, что может человек в интеллектуальном, творческом, физическом, чувственном плане (и этот список можно продолжать и продолжать).

В общем, я очень советую сходить на выставку Веры Мухиной в ГИМе. Пусть вы даже ничего про нее не знаете или впервые слышите это имя — берите экскурсию и поражайтесь) По крайней мере, я осталась под большим впечатлением, несмотря на то, что сама выставка небольшая, а с творчеством Мухиной я была знакома поверхностно.

«Вера Мухина. Навстречу ветру» идет в ГИМ до 17 августа

P.S. И сейчас идет еще одна выставка, посвященная Мухиной — в Музее декоративного искусства до 27 сентября. Я туда пока не дошла, но уже активно планирую!

Я продолжаю свое знакомство с современной литературой. И в этот раз я решила прочитать книгу-хит очень популярной сейчас российской писательницы — «Любимчик Эпохи» Кати Качур.

Честно говоря, я очень сильно предвкушала эту книгу! Я слышала и читала столько восхищенных отзывов, что мне казалось, что мне сейчас откроется нечто невероятное. Но магии не случилось… А впечатления остались очень двоякие и вот почему.

🟠 Книгу было интересно читать, это будто сериал, от которого сложно оторваться. Но в то же время многие персонажи мне были не близки и даже неприятны, и я не раз ловила себя мысли «зачем я про это читаю?».

🟠 В книге есть интересные метафоры, обороты и сравнения, которые хочется подчеркнуть и которыми хочется восхититься. Но большая часть книги написана очень просто, и автор в описании использует прилагательные уровня «фиговый». Я понимаю, если это речь героев, но нет, это были описания автора. Из-за этого мне не хватало мозговой нагрузки в хорошем смысле этого слова. Думаю, отчасти по этой же причине книга очень быстро читается.

🟠 Эта книга совершенно точно заставит вас поплакать, посмеяться, умилиться, погрустить и удивиться несправедливости этого мира. Но меня не покидало ощущение, что автор специально накручивает читателя и делает героев максимально покалеченными, как внутри, так и снаружи. Просто пример развития одного персонажа: лишиться девственности в 5 лет из-за отца, стать сиротой, потом снова остаться одной и беременной, давайте теперь ее отравим, потом ещё дадим по голове, потом вырежем матку, заберем ребенка, потом сведем её с ума и сразу состарим, хотя ей 20+. А, ну и в конце надо этого героя сжечь заживо!

🟠 Еще мне не понравилось обилие сексуальных сцен, слов, диалогов и всего прочего с этим связанного. Для меня это было пошло, грязно и местами чернушно. Я понимаю, если отношения и секс — это неотъемлемая часть книги и сюжета. Но тут ведь совсем не об этом (для меня по крайней мере). Зачем тогда столько внимания этому уделять, да ещё и не в самой приятной форме?

Все, перестаю ворчать и скажу теперь, что мне понравилось. Это сюжетная линия и описание отношений между двумя главными героями — братьями Родионом и Илюшей. Это было для меня искренним, по-настоящему трогательным и тем, что вызывало теплые эмоции внутри.

В итоге всю книгу я каталась на неприятных для себя качелях, где какая-то неотесанная грубость и пошлость соседствует с очень теплым чувством братской любви, несмотря ни на что и вопреки всему. Какие-то положительные эмоции я получила, но внутренний маятник остается, скорее, на стороне «не понравилось».

Если читали эту книгу, поделитесь своим мнением в комментариях) Мне хоть и не понравилось, но противоположные отзывы очень даже приветствуются!

#время_на_книги

Читала вчера статью про Марию Якунчикову, где приведено много фрагментов из ее писем и дневников и писем ее супруга Льва Вебера (на фото они вдвоем как раз). Почти все они очень трогательные и грустные, потому что художница до конца надеялась на выздоровление и полноценную жизнь, но по сути медленно угасала.

И на этом фоне очень выделяются записи в дневнике об одном англичанине Найджеле, который ухаживал за Марией, когда ей было около 20 лет. Вот, что она пишет:

Никогда он еще так не был нежен со мной, как сегодня и вчера. My sweety, my darling, I love you, I love you, love you simply with all my heart, with all my soul. I simply adore you. В глазах слезы и губы дрожат, и берет мою руку тихонько между своими, и целует меня, и чуть слышно переводит дыхание.

Но стоило Марии чуть расслабиться и повестись на ухаживания, как что-то пошло не так. И в дневнике появилась такая запись:

Когда он не имел надежды на мою любовь, он был подчинен ... и подвластен (этим заманил меня). Теперь же, видя, что успевает в любви, хочет ощущать власть свою. Так нет же. Good bye, Nigel!

Вот так, девочки! Учимся)

Интересно, что Лев Вебер, этот бедный студент медицинского, все время был рядом с Марией Якунчиковой. И еще до Найджела, и во время него, и после, и в целом до конца жизни художницы. Они вместе читали его учебники по анатомии, она писала с него картины, он держал ей палитры, пока она рисовала на свежем воздухе.

Они много общались, сначала дружили, а потом поняли, что между ними нечто более глубокое и серьезное. И кстати этот Найджел будто помог им сойтись. Когда Мария рассказала Льву про инцидент с англичанином, он огорчился. Она его обняла, поцеловала, а потом записала в дневнике подробный отчет того вечера:

Как хотелось, чтобы он поддался моему убеждению, что в порыве обняла его шею и поцеловала, и Мака поддался, вдруг говорит: «Маша, знаете, Вы не думаете, что между нами слишком большая близость?» - Нет, Мака, мне не приходило в голову, что за этим что-то есть, зачем сомневаться и анализировать. <...> Ах, Мака, зачем так соображать. Хочется кинуться Вам на шею, я сдерживаюсь. Встали, опять поцеловались. Потушил свечку, ушел. И вот теперь меня мучит: дурно ли это желание, чтобы меня любил и ласкал Мака, или нет? Есть ли тут что-нибудь большее, чем сильное чувство дружбы, и если есть, то что именно? <...> Нет, нет, нет - я люблю Маку, я так ему открыла всю свою душу, так чувствую и знаю его, так крепко связана с ним вся моя душа, что поневоле это выражается и внешне.

Это запись из дневника за 1890-92 год. И несмотря на эти чувства, поженились Мария Якунчикова и Лев Вебер только в 1897 году, когда художнице было 27 лет.

#история_из_истории

Еще одна художница, чьи работы мне очень понравились на выставке «Цветы» в Третьяковке, — это Мария Якунчикова. Я до этого про художницу ничего не знала, хотя её имя и работы точно заслуживают большей популярности.

Мария родилась в богатой семье: её отец был фабрикантом, а мать была двоюродной сестрой Саввы Мамонтова и родной сестрой жены Павла Третьякова. Девочка ещё с детства стала рисовать и затем стала одной из первых женщин, которые получили профессиональное художественное образование в России — Якунчикова была вольной слушательницей в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. А после поехала учиться в Париж в мастерских местных художников.

Позже Якунчикова будет выставлять свои работы в Парижском салоне, писать обложки для журнала «Мир искусства», готовить павильон России на Всемирной выставке 1900 года. Она писала акварели, занималась станковой живописью, графикой, керамикой, сочетала в своих работах вышивку, резьбу и выжигание по дереву.

И сейчас в Третьяковке как раз показывают несколько работ, сделанных в технике выжигания по дереву (фото 3-5). Художница сначала выжигала на дереве глубокий контур, а потом покрывала работу краской. Сначала эту технику считали грубой, но итоговый результат впечатляет! У меня было ощущение, что работа живая) Но чтобы проникнуться этим ощущением, картину обязательно нужно смотреть вживую своими глазами, как мне кажется.

Очень жаль, что Мария Якунчикова умерла на пике своей жизни и карьеры — в 32 года. Она с 18 лет болела туберкулезом и по этой причине почти не жила в России.

#кто_это_нарисовал

На выставке «Цветы» в Третьяковке меня очень впечатлили работы Натальи Гончаровой. Художница в целом раскрылась с какой-то иной стороны для меня. Но особенно мне запали в душу две картины из испанского цикла.

Гончарова приехала в Испанию в 1916 году вместе с Михаилом Ларионовым. Для них это была командировка — художников позвал Сергей Дягилев для работы над новыми постановками. Они много путешествовали по разным городам, впитывали в себя архитектуру, культуру, историю этой страны, слушали местную музыку и смотрели колоритное фламенко.

Если честно, у меня при мыслях об Испании возникают какие-то яркие красно-солнечные краски, а эти работы Гончаровой совсем не такие. Это совсем неожиданная Испания, и от этого интереснее смотреть на эти картины.

Критики говорили, что это не женщины, а готические соборы. И сложно не согласиться: статные, высокие, выше деревьев и будто объединяющие два мира (фото 1). А Марина Цветаева называла этих испанок Гончаровой кружевными цитаделями. Очень красиво! И с точки зрения слов, и с точки зрения изображения.

Испания и ее разные грани и колориты будут еще не раз всплывать в работах Гончаровой. Но все остальные картины мне показались уже более испанскими. А эти какие-то по-своему чарующие и такие необычные.

P.S. В Третьякове на выставке «Цветы» показывают первые 2 картины. Картины на фото 3 и 4 — это работы из этого же цикла, но на выставке их нет.

#кто_это_нарисовал