И на этом фоне очень выделяются записи в дневнике об одном англичанине Найджеле, который ухаживал за Марией, когда ей было около 20 лет. Вот, что она пишет:
Никогда он еще так не был нежен со мной, как сегодня и вчера. My sweety, my darling, I love you, I love you, love you simply with all my heart, with all my soul. I simply adore you. В глазах слезы и губы дрожат, и берет мою руку тихонько между своими, и целует меня, и чуть слышно переводит дыхание.
Но стоило Марии чуть расслабиться и повестись на ухаживания, как что-то пошло не так. И в дневнике появилась такая запись:
Когда он не имел надежды на мою любовь, он был подчинен ... и подвластен (этим заманил меня). Теперь же, видя, что успевает в любви, хочет ощущать власть свою. Так нет же. Good bye, Nigel!
Вот так, девочки! Учимся)
Интересно, что Лев Вебер, этот бедный студент медицинского, все время был рядом с Марией Якунчиковой. И еще до Найджела, и во время него, и после, и в целом до конца жизни художницы. Они вместе читали его учебники по анатомии, она писала с него картины, он держал ей палитры, пока она рисовала на свежем воздухе.
Они много общались, сначала дружили, а потом поняли, что между ними нечто более глубокое и серьезное. И кстати этот Найджел будто помог им сойтись. Когда Мария рассказала Льву про инцидент с англичанином, он огорчился. Она его обняла, поцеловала, а потом записала в дневнике подробный отчет того вечера:
Как хотелось, чтобы он поддался моему убеждению, что в порыве обняла его шею и поцеловала, и Мака поддался, вдруг говорит: «Маша, знаете, Вы не думаете, что между нами слишком большая близость?» - Нет, Мака, мне не приходило в голову, что за этим что-то есть, зачем сомневаться и анализировать. <...> Ах, Мака, зачем так соображать. Хочется кинуться Вам на шею, я сдерживаюсь. Встали, опять поцеловались. Потушил свечку, ушел. И вот теперь меня мучит: дурно ли это желание, чтобы меня любил и ласкал Мака, или нет? Есть ли тут что-нибудь большее, чем сильное чувство дружбы, и если есть, то что именно? <...> Нет, нет, нет - я люблю Маку, я так ему открыла всю свою душу, так чувствую и знаю его, так крепко связана с ним вся моя душа, что поневоле это выражается и внешне.
Это запись из дневника за 1890-92 год. И несмотря на эти чувства, поженились Мария Якунчикова и Лев Вебер только в 1897 году, когда художнице было 27 лет.
#история_из_истории