Вот только сам Репин относился к Званцевой не как к ученице.
Илье Ефимовичу в это время 44 года (у них со Званцевой ровно 20 лет разница), он недавно разошелся с женой, но официально она развод ему не дала. И когда он познакомился со Званцевой, у него вспыхнули чувства, которые он с трудом контролировал.
С 1888 по 1903 год он написал ей больше 70 писем и сделал 5 ее портретов. Один из них, тот, что на фото, до конца жизни художника висел у него в усадьбе в столовой. Он признавался ей в любви и называл себя ее рабом. Вот пример одного из писем Репина:
Как я Вас люблю! Боже мой, боже, я никогда не воображал, что чувство мое к Вам вырастет до такой страсти. Я начинаю бояться за себя… Право, еще никогда в моей жизни, никогда никого я не любил так непозволительно, с таким самозабвением… Даже искусство отошло куда-то и Вы, Вы — всякую секунду у меня на уме и в сердце. Везде Ваш образ. Ваш чудный, восхитительный облик, Ваша дивная фигура с божественно-тонкими, грациозными линиями и изящнейшими движениями! Как я прежде не видел всего этого? Удивляюсь, не понимаю! Как не мог видеть раньше Ваших душевных особенностей, Вашей нравственной красоты. Ваша душа так неподражаема, так изящна, в ней столько простоты, и правды, и глубины ума… Теперь я думаю — никогда, никогда не вырву я из своего сердца этого болезненно сладкого чувства Вас, божественно-прекрасной. Ваш раб.
А для Званцевой эти чувства, конечно, были странными, мягко говоря. Она избегала Репина, на улице делала вид, что не знает его, и в итоге решила поменять учителя. Но встречи все равно оставались — все-таки все в одном кругу находились. И как Званцева ни показывала всем своим видом, что ей эти отношения не интересны, да и Репин все понимал, чувства художника долго не утихали. И даже спустя несколько лет безответной любви в его письмах были такие фразы:
О, милая, прекрасная, жестокая, бессердечная Елизавета Николаевна, если бы Вы знали, как Вы меня бесите Вашим загадочным отношением ко мне!
Дорогая, милая Елизавета Николаевна! Вы не можете себе представить, как тянет к Вам, как мысли все перепутались Вами, как образ Ваш рисуется и заслоняет все.
Если бы Вы знали, Елизавета Николаевна, как я, две недели назад, размечтался здесь о Вас! До тоски, до болезненности. Хотелось уже писать Вам — приезжайте, приезжайте ко мне сюда, не могу жить без Вас. Но, слава богу, удержался
Возможно, Илья Ефимович до последнего надеялся. Ведь несмотря на отказ в романтических отношениях, она позировала ему для портретов, не раз принимала его в гостях в своем имении, рассказывала о своих успехах в творчестве. Но спустя 4 года непонятных отношений Репин вернул Званцевой все ее письма. Девушка, видимо, их уничтожила, потому что сохранились только письма Репина ей.
С 1903 года каждый пошел своим путем: Званцева открыла свои школы в Москве и Санкт-Петербурге, а Репин стал жить с писательницей Натальей Нордман, еще немного преподавал и писал мемуары. Спустя 7 лет после окончания переписки, в 1910 году, Репин посетил первую выставку работ школы Званцевой и ужасно раскритиковал молодых художников, назвав их картины «вандализмом форм» и «дикой размалевкой разнузданных невежд».
Но общение не прекратилось: Репин иногда помогал Званцевой и деньгами, и заказами. А Корней Чуковский вспоминал:
Каждую среду Званцева подходила ко мне и долго расспрашивала о Репине: как он работает, в каком настроении, как ему живется. Расспрашивала настойчиво, с какой-то, я бы сказал, ревнивой заинтересованностью в мельчайших подробностях жизни и творчества Репина. В этих расспросах чувствовалась даже плохо скрываемая горечь.
Елизавета Званцева умерла раньше своего учителя на 9 лет. До конца жизни она хранила его письма, которые завещала своему племяннику. Своей семьи у Званцевой не было.
#история_из_истории